Взглянув на изможченное тело ее трофея Ренцо — почти выжженное жестоким обращением и недостатком пищи, сердце у нее сжалось. Теперь красоты мало что осталось: кровоподтеки на бледном лице, обнаженное тело едва не прозрачное от истощения. Клетка — маленькая как кошачья гостиница, а Ренцо в ней смотрится почти неузнаваемым — его глаза застыли в ожидании....
Собака? Кошка?
«Открой!» Нет, слов не было.
Ночь. Ренцо сел на кровати.
Соседская собака заливается лаем. И через двор тоже. Словно все собаки в маленьком Кагреге, где стоял легион, сошли с ума.
— Посмотреть, что там, сеньор? — Гильем, подхватив у печки топор, уже направился к двери, но Ренцо остановил. Подскочил к двери бегом, перепрыгнув скамейку на ходу, сам от себя не ожидая такой прыти.
— Я сам.
Предчувствие?
На сердце уже давно неспокойно, но не понять. Слишком странно.
Распахнул дверь.
На пороге сидела рыжая лиса, настороженно вытянув нос, чуть склонив голову на бок, глядя на Ренцо слегка испуганно.
— Мэй? — это вырвалось само. Он еще не верил, хоть и чувствовал сердцем.
Лиса фыркнула, прошмыгнула в дверь мимо него. Ненадолго замерла, принюхиваясь, поглядывая на Гильема с топором в руках. Ренцо сделал ему знак отойти назад, не пугать.
Присел рядом на корточки. Протянул руку, еще не понимая, как правильно себя вести.
Он никогда не видел ничего подобного и не слышал, разве что в сказках.
Лисичка потянулась, ткнулась носом ему в ладонь, лизнула."
"И вдруг, что-то произошло. Ренцо не успел уловить. Это не та растянутая физическая трансформация, которую он наблюдал не раз, когда тело меняется, вытягивается, перестраиваются кости, плывут очертания тела, искажается лицо. Нет, сейчас это момент магии.
— Мэй… — он подхватил ее на руки прежде, чем она успела прийти в себя. — Мэй! Как ты…
— Ренцо… я добежала к тебе! — почти детская радость и навалившаяся усталость в голосе. Облегчение.
Чудо.
Потом они пили брусничный чай и ужинали. Ночь на дворе, но это не важно. Мэй была такая голодная, она бежала несколько дней, стараясь не тратить время на охоту, а сейчас наверстывала. Сидела рядом, в одной только его рубашке, не стесняясь длинных обнаженных ног.
Словно это сон.
Удивительно. И никуда не нужно спешить.
Конечно, она уйдет, не останется с ним, но даже не ночь, неделя у них точно есть.
Завтра утром он проснется, и она будет рядом. Будет с ним.
