Взглянув на изможченное тело ее трофея Ренцо — почти выжженное жестоким обращением и недостатком пищи, сердце у нее сжалось. Теперь красоты мало что осталось: кровоподтеки на бледном лице, обнаженное тело едва не прозрачное от истощения. Клетка — маленькая как кошачья гостиница, а Ренцо в ней смотрится почти неузнаваемым — его глаза застыли в ожидании....
До Джийнара никто не верил в этих богов… а там, в Этране, многие уже сомневались.
Но, скорее всего, дело решили чьи-то деньги, как бывает всегда.
На ярость больше не осталось сил.
В какой-то момент стало почти все равно.
Хотелось покоя, вина и женщин. Но только чтобы любили, а не дрались. Тепла.
Когда эта лисичка заснула у него на груди… устала, пригрелась, укачало ее, и чуть не соскользнула. Он успел подхватить и осторожно обнял. Она безотчетно уткнулась носом ему в шею.
Ехал бы так и ехал.
Возможно, ее семья погибла от его руки.
Возможно, то, что он делает — лишь попытка заглушить совесть. Пепел и камни. Они уходили слишком нехорошо.
У нее нет причин ему доверять.
Гильем принес кофе, покосился неодобрительно. Ему — кофе, ей — чай с медом и чабрецом. И имбирное печенье.
— Ты будешь сторожить меня? — спросила Мэй.
— Да, — сказал он. — Буду. Ты спи. Попей чаю и ложись спать, я посижу, почитаю. Хочешь, на мою кровать, там мягче и удобнее, я все равно не буду спать.
Она смутилась.
— Не красней, — сказал Ренцо. — Если мне придет в голову, я одинаково легко могу залезть как в твою постель, так и в свою, никакой разницы. А спать лучше на кровати, чем на земле.
— Я привыкла на земле, — сказала Мэй упрямо. — Но тебе в голову ведь такое не придет?
Почти смешно, немного наивно.
— Не придет, — сказал он. — Обещаю тебе.
— Никогда?
— Никогда. Если ты только сама не захочешь.
— Никогда… — тихим эхом отозвалась она, уши порозовели.
Девочка, не смотря на все, что случилось с ней. Слишком быстро…
Хотелось спать, а спорить не хотелось совсем. Как долго он продержится без сна? Вторую ночь еще ничего. А потом?
Но есть вещи, которые нельзя доверить никому, даже гильдейской стражи, что ждет снаружи.
— Ты можешь спать. Я не трону тебя во сне и не попытаюсь бежать, — щедро пообещала Мэй. — Ты прав, здесь, в лагере, это глупо. Я подожду до Илоя.
— Подождешь? А там убьешь меня?
— Может быть, — Мэй чуть улыбнулась.
— Договорились, — Ренцо потянулся в кресле, взял кружку.
Кофе немного горчил. Предстоит долгая ночь.
8. Лисичка
Она долго вертелась в своей постели и не могла уснуть. Уже далеко заполночь, утром рано вставать.
Тускло горела лампадка. Лоренцо сидел за столом, так сосредоточенно.
Сначала Мэй не могла понять, что он делает, слышала тихие звуки, то ли хруст, то ли… не понять. И запах свежей стружки.
