Взглянув на изможченное тело ее трофея Ренцо — почти выжженное жестоким обращением и недостатком пищи, сердце у нее сжалось. Теперь красоты мало что осталось: кровоподтеки на бледном лице, обнаженное тело едва не прозрачное от истощения. Клетка — маленькая как кошачья гостиница, а Ренцо в ней смотрится почти неузнаваемым — его глаза застыли в ожидании....
Имэйдаль… Да сколько их, таких лисичек? Джийнарская кровь… Это детское, домашнее имя, но официальное она назвать не хочет. Боится? Пытается защитить?
Кого может защитить эта девочка?
У нее тонкие нежные пальчики, несмотря ни на что. Веснушки на носу.
Когда он снимал ее с лошади… поймал, поставил на землю, и едва нашел в себе силы отпустить. Невыносимо. Она замерла в его руках, поджав губы, глядя в сторону. Отпускать ее не хотелось, хотелось прижать к себе и целовать. И невозможность, неправильность этого — пронзала острой болью в висках и где-то под ребрами.
Не сейчас.
Ренцо боялся спугнуть ее. Одно неверное движение — и ненависть в глазах.
А ненависти он не хотел, и так хлебнул с лихвой. Теперь хотелось тепла и мира.
Устал.
Уходя из Джийнара, они оставляли за собой выжженные поля."
"Не победа — мир. Спустя пять долгих лет. Мир на условиях Илоя, но все же не победа. А ведь казалось, уже все решено. Они прошли все до конца, захватили Лааш, крепость в Этране, оборонявшуюся до последнего — всю осень, всю зиму и всю весну.
Она и была последней.
Потому, что Юттар, молодой эмир Джийнара, договорился о чем-то за их спинами с Гильдией, и Гильдия велела уходить. Тэд, вероятно, знает о чем, но Ренцо не докладывали. Его просто похлопали по плечу и сказали, что он молодец, и что кровь, пролитая в Этране, была пролита зря — они договорились без него.
Солдатам тогда выкатили вина, сказали, что Джийнар побежден, идем домой, и все шлюхи Илоя уже ждут с распростертыми объятьями своих героев.
Шлюхи ждут, но только в сердце — пустота.
Ренцо напился тогда вхлам, впервые за те пять лет.
К черту.
Домой, так домой.
Он солдат, договоры о мире — не его дело.
Его ждет жена и виноградники. И к черту.
Уходя, они, со злости, выжгли все за собой, оставляя степи Джийнара пустыми. Лишь пепел и камни.
И гроза в небе. Молнии. Молнии не оставляли их до самой границы. Иногда казалось, древние джийнарские боги спустились с небе, вот-вот покарают. Казалось, это боги Дымных Гор договорились с Гильдией.
