Взглянув на изможченное тело ее трофея Ренцо — почти выжженное жестоким обращением и недостатком пищи, сердце у нее сжалось. Теперь красоты мало что осталось: кровоподтеки на бледном лице, обнаженное тело едва не прозрачное от истощения. Клетка — маленькая как кошачья гостиница, а Ренцо в ней смотрится почти неузнаваемым — его глаза застыли в ожидании....
— Тридцать восемь. А тебе?
— Девятнадцать, — сказала она.
Вдвое, значит.
— Да? Я думал, даже меньше.
Мэй улыбнулась, пожала плечами. Она и правда выглядит как ребенок, Ренцо дал бы не больше шестнадцати. Но и к лучшему.
— Дин всегда смеялся надо мной, — сказала она, — что такую малявку никто замуж не возьмет…
Осеклась, поняв, что сболтнула лишнее.
— Дин?
— Мой брат, — едва слышно сказала она.
Много ли это даст? «Дин»… Но ведь это тоже не официальное имя, поди узнай, кто он на самом деле.
«Малявка»! Ренцо едва ли не снизу вверх смотрел на нее. Впрочем, они же отчасти уграты, этот Дин, небось, выше на две головы.
За апельсиновой рощей — небольшая смотровая площадка, отсюда открывается невероятный вид. Дом стоит на холме, а там дальше внизу раскинулось озеро, и даже Илой виднеется где-то вдали. Верхом — меньше часа.
Мэй подошла, задумчиво положила ладони на мраморную балюстраду, вглядываясь в горизонт.
— Красиво, — сказала она. Глаза блестели, ей действительно нравилось.
Она расслабилась немного… и отчего бы не попробовать. Надо уже что-то решать.
— У меня тоже был старший брат, — сказал Ренцо, — Лино… Мариу. Но он погиб десять лет назад.
Почти запрещенный прием, Ренцо понимал, но уж если дело начало хоть немного сдвигаться, если о брате она сказала сама, пусть и случайно, то, может быть, скажет еще. Надо понять, что делать с ней, что делать с Лене, с детьми, со всем этим. Со всем сразу. Там, вдалеке от дома, еще казалось, что все как-нибудь образуется само… Не образуется.
Он немного подтянулся, запрыгнул и сел на балюстраду, потом перекинул одну ногу на ту сторону.
— Что ты делаешь? — спросила Мэй.
Ренцо пожал плечами.
— Детская привычка. Я всегда любил тут сидеть… мама только ругалась.
Глянул на нее осторожно, искоса. Любопытная лисичка.
Мэй долго не решалась, но все же.
— А где твои родители сейчас?
— Мама умерла почти пятнадцать лет назад, несчастный случай в море, — сказал Ренцо. — А отец пережил ее на полгода, просто не смог один.
