Взглянув на изможченное тело ее трофея Ренцо — почти выжженное жестоким обращением и недостатком пищи, сердце у нее сжалось. Теперь красоты мало что осталось: кровоподтеки на бледном лице, обнаженное тело едва не прозрачное от истощения. Клетка — маленькая как кошачья гостиница, а Ренцо в ней смотрится почти неузнаваемым — его глаза застыли в ожидании....
И там, на смотровой площадке, он долго беззвучно ругался, отвернувшись. Мэй даже думала, сейчас он плюнет на все и отдаст ее Гильдии, не станет связываться. И будет прав, потому, что это точно не его проблемы и не его ответственность.
— Что теперь? — осторожно спросила она еще там, сидя на парапете.
— Если я стану помогать тебе, — он криво ухмыльнулся, — меня обвинят в предательстве.
Она понимала.
Но как быть ей самой? Просто ждать чем все обернется? Сегодня придет человек из Гильдии, и заберет ее?
Но допустить такое Мэй не может.
Вниз — крутой склон холма, не обрыв, конечно, но сбежать будет не просто… она удержится на ногах? Должна. А бегает она быстро, словно ветер… А там озеро внизу, заросли кустарника. Рискнуть? На ровной дороге, наверно, убежать шансов было бы не много, но здесь…
Ренцо сидел отвернувшись вполоборота.
Худшее, что он сделает — поймает… может быть, ударит ее, но этого она не боится. Не убьет же. Потом все равно передаст Гильдии.
Рискнуть.
Другого такого шанса может не быть.
Собраться с духом.
Собраться…
Сейчас!
Мэй перемахнула через балюстраду в мгновение ока, соскочила, понеслась вниз.
— Стой! — слышала за спиной. Слышала, как он рванулся за ней тоже, но оборачиваться некогда.
И почти ухватил, но Мэй увернулась, дернулась в сторону, и тут же поскользнулась на сырой от росы траве. Не удержалась. Покатилась вниз, кувырнувшись, и он ухватил ее, поймал, но голова…
Голова раскалывалась.
Она очнулась уже внизу, уткнувшись носом Ренцо в грудь.
Мэй пошевелилась. Он отпустил ее, но тут же крепко схватил за запястье.
— Жива? — спросил хрипло. — Не бегай от меня.
Мэй попыталась отползти в сторону, хоть немного, сесть рядом.
Он тоже сел, сдавленно охнул, зажмурился, мотнул головой. Правой рукой держал ее, прямо мертвой хваткой, не вырваться, а левой тер глаза, пытаясь справиться с головокружением. У него бровь разбита, ссадины на руках, на левой — костяшки содраны едва ли не до кости, и дрожат пальцы.
— Тут много камней внизу, — сказал он. — Голова у тебя как?
— Нормально…
Болит, но ничего. Затылок. Вот как раз там, где он успел прикрыть ладонью, а то было бы куда хуже.
— Еще раз попытаешься убежать — посажу в клетку. Поняла?
— Да, — она кивнула. — Ты отдашь меня?
Он вздохнул, глянул на нее, щурясь одним глазом.
— Нет. Пока точно нет.
