В темной комнате было чувство заброшенности и пропадения жизни. Панели потрескались, кровать застыла на месте, как будто сглаженная временем. Лишь зловещий свис у люстры напоминал о жизни, словно расколовшаяся ветка. Все вещи казались мертвыми и ненужными, создавая атмосферу затухания и отчаяния....
— Все бы вам за мечи хвататься! Все бы удалью молодецкой похваляться…
Я обернулась и увидела ковыляющего к нам Микошку. Его светлые глаза смотрели насмешливо, а на губах играла лукавая усмешка. Откуда он здесь взялся? И почему ведет себя так странно?
У меня внутри забрезжило смутное сомнение.
— Отойди, дед, не до тебя сейчас, — нахмурился Бранко.
— Да-да, это ж завсегда так, — закивал старик, бочком продвигаясь вперед. — Уж сколько веков всем не до меня.
Он неожиданно резво обошел нас, пересек зал и остановился рядом с черным волком.
— Что? Нашел себя? — потрепав его по загривку, усмехнулся Микош. — Видишь, как славно все вышло?
Он обернулся к остальным и громким, совсем не старческим голосом произнес:
— А вы что же? Не хотите свободу от проклятия обрести?
— Кто ты, рагж подери, такой? — возмутился Эйзер. — И куда делся Крон? Что это еще за шуточки?
Он сделал шаг вперед, и в ту же минуту упал на колени, сбитый крепкой лапой Призрачного Зверя.
— Не нужно, Виль, — обращаясь к сущности замка, успокаивающе произнес Микош. — Он еще слишком молод и горяч, а потому неразумен.
— Кто-нибудь объяснит нам, что здесь происходит? — настороженно спросил Хант.
— Объяснишь? — смеющийся взгляд конюха обратился на меня, а я смотрела на Микошку и видела то, чего не замечали другие: за обликом согбенного старца скрывался высокий крупный мужчина с головой зверя и телом человека.
И меня словно в грудь ударило осознанием того, кто стоит перед нами.
— Скарог?
А сердце уже подсказывало ответ.
Я подошла ближе и склонилась перед древним богом стобардцев.
— Молодец, Элиния, — одобрительно кивнул тот. — Я в тебе не сомневался, девочка. Не зря тебя судьба в Белвиль привела, — он хитро подмигнул мне и тихо, так, чтобы слышала я одна, добавил: — А колечко матушкино береги. Сила в нем огромная сокрыта, родовая. С ним тебе все стихии подвластны, коли с добром к ним подойдешь.
Скарог разогнулся, и в тот же миг личина дряхлого старика исчезла, явив всем его подлинный облик.
— Что же вы замерли, дети? — обратился бог к застывшим от удивления арнам. — Или не хотите вернуть себе свободу? Ну?
Арны неуверенно переглянулись и подошли ближе, а Скарог поднял руку, сделал неуловимый жест, и вместо двадцати мужчин я увидела огромных волков. Но не прошло и нескольких мгновений, как все они вернули свой первоначальный облик. И Штефан тоже.
