В темной комнате было чувство заброшенности и пропадения жизни. Панели потрескались, кровать застыла на месте, как будто сглаженная временем. Лишь зловещий свис у люстры напоминал о жизни, словно расколовшаяся ветка. Все вещи казались мертвыми и ненужными, создавая атмосферу затухания и отчаяния....
Но враг, хитрый и коварный враг все еще не оставлял попыток добраться до господаря. И он, Виль, должен был пресечь корень зла, раз и навсегда избавиться от зловонного источника, из которого исходят ненависть и жажда убийства. Георг не успокоится. Пока он жив, Штефан и его семья не могут быть в безопасности.
Виль задумчиво нахмурился и огладил висящий на шее знак Кронов. Ничего. Недолго осталось, он уже достаточно силен для задуманного. Еще немного, и от императора с его злобой не останется ничего, кроме недоброй памяти и горстки праха.
Илинка
Ночь кралась по замку черной кошкой, заглядывала в темные спальни, скользила по пустынным коридорам и тихо мурлыкала колыбельную, усыпляя жителей Белвиля. Шаги ее были плавными, мягкими, неторопливыми. Их неслышный для обычных людей звук вызывал умиротворение и негу, вот только мне не спалось. Я лежала подле спящего мужа и смотрела в незашторенное окно на сияющую в чернильно-синем небе яркую полную луну. Сегодня она была просто огромной, а темные пятна на ее белом теле казались открытыми ранами.
«Это глупо, Эли, — убеждала я себя. — В твоей жизни все идет так, как должно, муж и сын рядом, с ними все хорошо, так отчего же ты мучаешься?»
Из распахнутых створок долетал тонкий аромат черемухи и густой запах влажной после дождя земли, в дворцовом саду раздавались громкие трели соловьев, ветер шумел молодой листвой растущих под окнами спальни лип. Рядом слышалось ровное и размеренное дыхание супруга.
После отъезда олденских послов прошло уже почти три дня, а дурное предчувствие, поселившееся в душе как раз перед их прибытием во дворец, так и не исчезло. И мысли в голову лезли — тяжелые, тревожные."
"Что, если император все-таки достанет моего мужа? Что, если его лазутчикам однажды удастся проникнуть во дворец и убить Штефана? Он ведь привык обходиться без охраны, по Стобарду ходит не таясь, да и в соседних странах часто бывает.
На душе стало еще тревожнее, и снова всколыхнулись старые страхи. Вспомнилось, сколько покушений уже было, перед глазами возникла беснующаяся река, в которой тонул Штефан, и я не выдержала. Осторожно, чтобы не разбудить мужа, поднялась с постели, вышла из комнаты и направилась к потайному коридору, ведущему в подземелья.
Внизу было тихо.
