В темной комнате было чувство заброшенности и пропадения жизни. Панели потрескались, кровать застыла на месте, как будто сглаженная временем. Лишь зловещий свис у люстры напоминал о жизни, словно расколовшаяся ветка. Все вещи казались мертвыми и ненужными, создавая атмосферу затухания и отчаяния....
— С дозорным я разберусь, — еле слышно сказал Штефан. — Вон то дерево видишь? — он указал на ствол орсты, белеющий далеко впереди. — Там четверо. Заходи справа.
Кражич кивнул, и Штефан нырнул в придорожные кусты.
Ничего не подозревающего дозорного он обошел по дуге. Высокий, нескладный детина прятался за деревом и наблюдал за дорогой, нетерпеливо вытягивая шею. Приближения Штефана он даже не почувствовал. Только в последний момент, когда рука с когтями накрыла его лицо, дернулся и попытался закричать, но тихий хруст позвонков пресек этот бесполезный порыв.
"Штефан оставил бездыханное тело и двинулся дальше, заходя в тыл оставшимся врагам. Интересно, кто их наниматель? Император? Или наместник? Кто из них? Обоим его существование поперек горла. Георгу не нужен живой герой Варнийской войны, гораздо удобнее чтить память погибшего военачальника, а со временем вычеркнуть его имя из исторических хроник и приписать победу над сильным и, как считалось, непобедимым врагом себе. Да, император вполне мог натравить на него наемников, чтобы потом представить все как обычный разбой.
Штефан беззвучно крался по мягкому, пружинящему под ногами мху и напряженно размышлял.
Впереди показались гладкие стволы орст, а за ними — спины четверых наемников. Штефан не стал медлить. Отдал всю власть зверю, и тот молнией метнулся к ничего не подозревающим воинам.
Бранко выступил из темноты одновременно с тем, как он свалил первого наемника. Короткие вскрики, шум борьбы, довольные чавкающие звуки поливаемой кровью грязи — сражение было недолгим.
— Имя нанимателя? — резко спросил Штефан у оставшегося в живых наемника.
— Пошел ты! — грубо бормотнул тот и грязно выругался.
— Я-то пойду, — посмотрел на него Штефан. — Только сначала ты мне имя скажешь.
