В темной комнате было чувство заброшенности и пропадения жизни. Панели потрескались, кровать застыла на месте, как будто сглаженная временем. Лишь зловещий свис у люстры напоминал о жизни, словно расколовшаяся ветка. Все вещи казались мертвыми и ненужными, создавая атмосферу затухания и отчаяния....
— Зря отпустил, — Бранко сплюнул, глядя на жалкие попытки наемника сбежать.
— Ты рану его видел? Ему от силы полчаса осталось, — ответил Штефан и добавил: — Поехали. А то эти олухи опять мост поднимут, их тогда не дозовешься.
— Разогнать бы всех к рагжу, — поморщился Бранко. — Не замок, а сборище кретинов.
Штефан только хмыкнул. Эти плохи, а где других взять? Кого ни найми, еще хуже окажутся.
— А что, командир, может, кого из наших ребят позовем? — не отставал Кражич.
Он уже думал об этом. С самого первого дня в Белвиле.
"— Если император решил тебя убрать, он ведь не остановится, — мрачно добавил Бранко. — В замке нам верные люди нужны, а не тот сброд, что на воротах стоит.
— Напиши парням, предложи приехать и пообещай хорошее жалованье, — сказал Штефан. — И подъемные.
— Сделаю, — повеселел Кражич.
Друг отвязал лошадей, подвел Штефану его коня, вскочил в седло и добавил:
— Ох, и обрадуются ребятки! Это ж куда лучше, чем наемниками идти.
— Главное, чтобы согласились, — не спешил радоваться Штефан. — Стобард — не столица, здесь не всякий приживется.
— Эх, командир, плохо ты о наших парнях думаешь, — упрямо мотнул головой Кражич. — Они за тобой хоть к рагжу пойдут, не то что в Стобард.
— А это почти одно и то же, — тихо пробормотал Штефан, трогая коня.
Они проехали совсем немного, когда увидели раненого наемника. Тот лежал посреди дороги, раскинув руки и уставившись в небо пустыми неподвижными глазами.
— Помер, — обронил Кражич.
Штефан ничего не ответил. Он думал о том, что это только начало. Император не отступится. За этими наемниками последуют другие, в ход пойдут проклятия и наговоры или высшая императорская милость — бокал с ядом. Только вот и он не привык отступать. Штефан любил жизнь. Любил сильно, неистово, жадно. Так, как может любить человек, хорошо знающий, что она способна оборваться в любой момент.
— Подзадержались мы, — сказал он и пришпорил коня. — Не отставай, Бранко! Дома ратица ждет и банька горячая!
— И бабы? — в голосе друга послышался смешок.
— И бабы, — подтвердил Штефан.
А перед глазами снова маленькая точеная фигурка мелькнула, и он тряхнул головой, прогоняя непрошеное видение. Не хватало еще на девчонку заглядываться! Хороша синеглазка, да только не такая ему нужна. Зверю крепкие девки нравятся, сильные, в теле. А эта… Сожми покрепче, и пополам переломится.
Штефан пришпорил коня и помчался вперед. Кражич несся следом.
