Афганистан, где стены бараков звенели от долгого времени, а свет в ночи был лишь отражением оранжевых фонарей, ярко выделяющихся на фоне темной дуги горизонта. Среди ровных рядов стрелков и радистов капитан Неверов выходил из модуля с холодной воды, словно оттуда искалеченная ткань полотенца только что обдувалась ветром. На нем были спортивные брюки и кроссовки — готов он был к любому происшествию на этой войне....
– И спросил помощника: – А насчет похорон Семеныча Валерий Михайлович хоть словом обмолвился?
– Да! Не забыл старого водителя. Отдал распоряжение главному бухгалтеру пригласить вдову Костина и выдать ей пятьдесят тысяч рублей. От компании на похороны! Ну и соболезнования по случаю от имени всего коллектива выразить.
– «Расщедрился» Лазарев! Целых пятьдесят штук семье Семеныча решил выделить. «Приличная» компенсация, ничего не скажешь. Мог бы и больше дать.
– А зачем, Вячеслав Александрович? Господин Лазарев умеет считать деньги.
– Хорошее качество, но иногда оно может резко испортить репутацию. А репутация, Леня, в бизнесе стоит очень дорого. Но ладно, продолжай слушать вице-президента. Если проявится что интересное, сообщи, я буду рядом в своем кабинете. А выйду, позвони!
Макеев вернулся в свой кабинет. Сел прямо у рабочего стола. Потянулся. Позвонил в приемную. На месте оказалась секретарь Лазарева.
– Вика? Добрый день, Макеев!
– Я узнала вас, Вячеслав Александрович!
– Вика! Не в службу, а в дружбу, ты могла бы сделать мне кофе? Крепкого, черного?
– Конечно! Вы у себя?
– Да!
– Сделаю и принесу! Вам без сахара?
– Без сахара, девочка!
– Хорошо!
Положив трубку, Макеев закурил.
Секретарь Лазарева появилась через считаные минуты.
Поставила поднос на стол, широко, натренированно улыбаясь, обнажая при этом свои белоснежные зубки. Одета она была в короткую черную юбку, кружевные колготки и откровенно декольтированную блузку.
Макеев сказал:
– Тебе не кажется, дорогая, что ты не совсем по случаю нарядилась? У нас в офисе траур.
– Но у меня нет ничего траурного. Длинных платьев я не ношу, костюмов старушечьих не покупаю.
– И все же я советовал бы тебе переодеться.
– Но почему, Вячеслав Александрович? Босс мне ни слова не сказал!
Макеев изобразил удивление:
– Босс?! Но наш босс погиб!
– Так за него Валерий Михайлович.
– Это он так решил?"
"– Я не знаю! Но сегодня всеми руководит Лазарев.
– Девонька! Лазарев всего-навсего такой же, как и ты, и я, наемный работник. А хозяин компании, вернее теперь уже хозяйка – дочь Богданова, Людмила Константиновна Картаева. Она прямая наследница всего, чем владел до смерти отец. И если госпожа Картаева приедет в офис и увидит тебя в таком одеянии, то ты очень даже легко можешь остаться без работы.
