Автор
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Смех Циклопа»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Засмеетесь – узнаете. Дам вам совет: что бы сегодня ни происходило, не забывайте главное: не смейте смеяться.
– Не смеяться? Это невозможно. В какой-то момент человек обязательно теряет самоконтроль.
Стефан Крауз меняет тон: теперь его голос звучит очень сухо.
– Чтобы вам было у нас комфортно, вам, мадемуазель, следует забыть о постоянных насмешках, характерных для современной жизни. Расстаньтесь с манерой бездумно зубоскалить. Смех – это энергия, без самоконтроля нет эффективного смеха.
– Все постоянно шутят по любому поводу, это дает уверенность в себе. Это разрядка. Это выигрыш времени. Это попытка понравиться. Признак дружелюбия. Общительности.
– Трудно все время быть серьезным, – согласен с Лукрецией Исидор.
– Ничего, два дня можно потерпеть, у обычных послушников все куда серьезнее: целый месяц без смеха!
Научные журналисты силятся представить, как можно продержаться целый месяц при такой строгой дисциплине.
– В наше время средняя частота смеха – восемь раз в день. Обычно с возрастом она снижается. Для сравнения, этот средний показатель равен девяноста двум случаям смеха у детей младше пяти лет. Взрослый смеется в среднем четыре минуты в день. В 1936 году он смеялся целых девятнадцать минут!
– Когда вступает в силу запрет смеяться? – спрашивает Исидор.
Продюсер смотрит на часы.
– Сегодня ровно в восемь. Действует ровно до восьми часов послезавтра. Никто не должен видеть вас смеющимися по какому бы то ни было поводу. Вот вам мой совет: чувствуете желание засмеяться – укусите себя за язык, ущипните себя в кармане, наступите себе на пальцы ног каблуком. Обычно это помогает.
– Который сейчас час? – осведомляется научный журналист, принимающий все это полностью всерьез.
– Семь пятьдесят восемь. У вас остается еще две минуты, чтобы хохотнуть напоследок.
Лукреция Немрод давится, но безуспешно. Исидор молча ждет с закрытыми глазами.
– Внимание! Четыре, три, два, один… Все, ровно восемь. С этого момента вы должны продержаться двое суток. Полный запрет на любой смех.
После завтрака Стефан Крауз манит их за собой.
Помещение гораздо просторнее, чем могло показаться сначала. Здесь настоящий лабиринт коридоров, залов, лестниц на разных уровнях.
Продюсер ведет их в зал наверху, полный этажерок с книгами. В глубине зала трехметровая статуя сидящего по-турецки, как Будда, Граучо Маркса в каком-то сари. В углу рта у него наполовину выкуренная сигара, на кончике носа очки, глаза сильно косят.
Посередине зала овальный стол со стульями.
– Тема первого дня посвящения – история. Часто говорят об Эросе и Танатосе, но забывают о Гелосе – юморе. Это третья великая энергия, побуждающая людей действовать.
