Автор
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Смех Циклопа»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Как нам представляется, она принесла пользу эволюции вида: в Восточной Африке произошел резкий скачок сознания.
Стефан Крауз переворачивает страницу.
– Третья важная шутка в наших архивах родилась 45 тысяч лет до нашей эры. Это история непонимания между кроманьонцами и неандертальцами.
Он пересказывает им древний эпизод и как будто ждет смеха журналистки, но та серьезно пишет в блокноте.
Стефан Крауз выглядит довольным.
– Переходим к шумерам. 4803 год до нашей эры.
– Что-то насчет женщины на коленях у мужа? – спрашивает Исидор.
– Вы в курсе? Читали диссертацию профессора Макдональда о происхождении юмора? Любопытно, но тоже неполно. Макдональд пересказывает шумерский анекдот 1908 года до нашей эры, мой несравненно древнее.
И он рассказывает о том, как шумерский царь Эн-Шакушана посмеялся над аккадским царем Энбиэштаром.
Он переворачивает страницы.
– Потом юмор перекочевал в Индию. Мы нашли анекдот 3200 года до нашей эры, из цивилизации Харрапа.
Стефан Крауз рассказывает о принце и танцовщице, попавших в затруднительное положение в ходе любовного соития.
Лукреция Немрод икает и заходится смехом. Продюсер снова огорчен, снова звенит колокольчиком.
– Нет! Честное слово, я больше не засмеюсь! – клянется она.
– Вам же лучше. В следующий раз будете осторожнее.
На звон колокольчика прибегают трое верзил и уволакивают ее, как она ни сопротивляется, как ни кричит: «Нет, только не это!»
Через несколько минут она возвращается еще более красная, чем в первый раз, заплаканная, но не опечаленная, скорее усталая.
– Не знаю, чего меня так разобрало. В следующий раз я сдержусь.
И она опускает глаза.
– То, что мы узнаем сейчас здесь, когда-нибудь может спасти вам жизнь, – говорит наставник.
За утро с Лукрецией случается еще два приступа смеха, за которыми следуют две отлучки в подвал и два возвращения в пристыженном состоянии.
Они знакомятся с юмором разных стран Античного мира.
Наконец им разрешают пообедать в столовой.
– Почему здесь все без масок?
– Здесь не едят те, кто должен оставаться неузнанными.
Стефан Крауз снимает маску, двое послушников тоже.
Все перестают есть и таращатся на них.
Лукреция Немрод тоже разглядывает обедающих. Их больше сотни, многие в преклонных годах.
Большинство – женщины старше 40 лет.
– Добрый день, – говорит Исидор, ни к кому не обращаясь, и приветственно поднимает руку. – Всем приятного аппетита.
Атмосфера разряжается.
– Что с вами, Лукреция? У вас рассеянный вид. Переживаете травму «наказания»? – спрашивает Исидор.
– Не знаю, что со мной. Извините.
– Что они с вами делали?
– Хотите узнать – сами засмейтесь.
Женщина в сиреневой тоге предлагает им овощи и рыбу на пару. На десерт фрукты.
