Автор
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Смех Циклопа»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Знаете ли вы о ее истинных корнях?
– У нас была возможность побеседовать с профессором Лёвенбрюком, – говорит Лукреция.
– Я знаком с его теориями. Они не только банальны, но и недостаточно продуманы. У него был доступ к некоторым деталям головоломки, но слишком многого недоставало.
Человек в сиреневой тунике берет с этажерки фолиант размером 70 на 30 см, вылитый колдовской гримуар.
На обложке написано изогнутыми золотыми буквами: «Большая История Юмора. Источник GLH».
На первой странице иллюстрация с непонятными персонажами.
– Самая древняя шутка родилась два миллиона лет назад в регионе, соответствующем нынешней Южной Африке. По данным двух палеонтологов, связанных с GLH, мужчина спасался бегством от саблезубого тигра. Хищник уже собирался схватить до смерти напуганную жертву, но был раздавлен мамонтом, выбежавшим ему наперерез. Сначала ужас, потом нежданное появление мамонта и полное изменение соотношения сил – все это вызвало у доисторического человека гипервентиляцию.
– Откуда вы знаете? – спрашивает Лукреция, неизменно пристрастная к источникам информации.
– Бедняга от смеха зазевался, увяз в глине и погиб. Нам достался отпечаток, подобие рельефной фотографии этой сцены. Судя по положению челюсти и костей таза, смерть настигла его в момент приступа хохота.
– Ловко! – одобряет Исидор.
– Конечно, о полной уверенности говорить не приходится. При новой Великой магистерше мы скромнее подходим к оценкам и датируем зарождение юмора периодом за 320 тысяч лет до нашей эры. Дело было там, где нынче расположена Кения.
– 320 тысяч лет? – полна сомнений Лукреция.
– Столкнулись два племени, перевес в бою уже склонялся на одну из сторон, как вдруг в глаз вождю-победителю упал помет пролетавшего над ними стервятника.
– Помет стервятника в глазу – это и есть ваша первая шутка? Что тут смешного? – И Лукреция Немрод не удерживается от усмешки.
– Я вас предупреждал, – огорченно произносит Стефан Крауз. – Латинская крылатая фраза гласит: dura lex sed lex, закон суров, но это закон.
И он звенит в маленький колокольчик.
Подбегают трое верзил в розовых плащах и волокут отбивающуюся журналистку в подвал.
– Что с ней сделают? – спрашивает Исидор.
– Наказание – способ закрепления информации.
– Кажется, вы говорили, что телесные наказания отменены.
– А они не телесные. По-моему, это гораздо хуже. Через несколько минут она вернется.
Когда Лукреция поднимается из подвала, у нее пунцовые щеки и прерывистое дыхание. Кажется, у нее за плечами сильное переживание, но она не грустит, просто очень серьезна.
– Простите, – говорит она, потупив взор. – Не сомневайтесь, я больше не буду.
Не обращая на нее внимания, Стефан Крауз продолжает:
– Хорошо, итак, самой древней шутке, как я сказал, 320 тысяч лет.
