На пыльном острове Ялта, 5 ноября 1941 года — первые признаки наступления зимы. Ветер суетится в тусклых сумрачных облаках, порывами рвется по улицам, мешая легким дышать. Солнце прячется за облаками, лишь иногда освещая землю яркими лучиками. Весь город окутан тихой тревогой, как будто скрытый в глубинах серого неба что-то сгущается и набирает силу....
Он слез на продольный выступ вдоль монолитного камня, передвигался по нему короткими шажками, прижимаясь спиной. Капитан облегченно перевел дыхание, когда спустился на плиту, нависшую над водой. Его грудь что-то сжало. Таким вот образом ему предстояло преодолеть еще добрую половину километра.
Глава 12
Ноги Сиротина подкашивались, он сел на корточки, задумчиво уставился на жестяной колпак, венчающий вентиляционную шахту. Труба широкого диаметра вертикально уходила в скалу. Наружу выступали стальная решетка и этот самый колпак.
Он выжидал, прислушивался. Эти вот элементы жизнеобеспечения отделял от моря высокий каменный бруствер. К этой площадке даже с воды проблематично подобраться.
Вадим поднялся, оторвал колпак. Больших усилий не потребовалось. Расшатать решетку оказалось сложнее, но и с этим он справился. Открылась рукотворная нора диаметром чуть более метра.
Капитан долго не думал.
Вадим каким-то образом ухитрился удержаться, не рухнул вниз головой. Шахта оказалась неглубокая, вертикальная нора сменилась горизонтальной. Диаметр трубы остался тот же. В ней было пыльно, пахло плесенью, крысами.
Он полз, стараясь ни о чем не думать. Шахта не могла привести в тупик. Объект использовался, значит, все системы должны работать.
Сиротин не помнил, как долго это продолжалось. Временами его плечи упирались в стены, и капитана охватывал страх. Но он продолжал ползти.
Впереди забрезжили отблески света. Вадим заволновался. Шахта слегка расширилась. Он лежал на стальной решетке.
Удалить ее из створа оказалось не так-то просто. Он справился с этим делом, сдвинул тяжелую штуковину. Вентиляционная шахта тянулась дальше, но Вадим решил спуститься здесь. Внизу было глухо как в танке.
Несколько минут он прислушивался, потом крепко схватился за края створа, тут же разжал руки и пролетел не больше метра.
За его спиной был тупик, глухая стена. Коридор уходил куда-то прямо. В глубине он освещался тусклыми лампами. Его наполнял негромкий монотонный гул."
"Вадим прижался к стене, на цыпочках заскользил по коридору. Две железные двери, обе заперты. Следующий проем был арочным. Из него и доносился гул. Из глубин коридора туда вела узкоколейка.
