На пыльном острове Ялта, 5 ноября 1941 года — первые признаки наступления зимы. Ветер суетится в тусклых сумрачных облаках, порывами рвется по улицам, мешая легким дышать. Солнце прячется за облаками, лишь иногда освещая землю яркими лучиками. Весь город окутан тихой тревогой, как будто скрытый в глубинах серого неба что-то сгущается и набирает силу....
Взметнулись брызги, Вадим распластался на палубе, его окатило водой. Посыпались стекла в рубке. Осколки гранаты пробили жестяную обшивку. Только этого не хватало!
Но Мищук был жив. Он жутко побледнел и суматошно вертел штурвал, разворачивал катер, в борту которого образовалась пробоина. Не такая страшная, как в немецком, но все же.
– Леха, мы тонем! – крикнул Сиротин и покатился к надстройке.
Видимо, у немцев имелся изрядный запас фаустпатронов. Еще одна граната отправилась в полет. Но посудина уже вышла из зоны поражения.
Катер развернулся, уходил в пролив между островками. Палуба накренилась, но судно пока сохраняло плавучесть.
По причалу бегали люди, но вскоре их закрыли каменные груды.
Мина! Но нет, Мищук прекрасно помнил об этом сюрпризе и прижал судно к острову. Раздался адский скрежет. Катер зацепился килем за подводную скалу, но продолжал идти и выбрался за пределы шхер. Приближался Лотос, вдающийся глубоко в море.
Капитан заспешил в рубку, распахнул дверь, изувеченную осколками.
– Ты ранен? – Вадим ахнул.
– Сохраняйте спокойствие, герр гауптман, – насилу выговорил парень и даже попытался улыбнуться. – Все в порядке, жить буду… наверное. Просто осколком срезало кожу и немного мяса. Заживет как на собаке. Внутри меня железа больше не стало.
Но он еле стоял на ногах, туманились глаза. Вадим схватил его за здоровое плечо, помог держать штурвал. Рассеченная скала была уже рядом. Нужно лишь уйти за нее, пристать в том месте, где была высажена Юля Некрасова.
Вадим крыл себя последними словами. Все пошло неправильно, он где-то допустил роковую ошибку, стоившую как минимум одной жизни.
Судно ударилось бортом о скалу. Мищуку было не до деликатного причаливания. Лопнула обшивка, вылетели заклепки. Катер просел, накренился на правый борт.
Вадим сорвал со стены рубки автомат, схватил в охапку Мищука. Они ковыляли по палубе, а снаружи на камнях приплясывала перепуганная девушка. Недолго же она побыла в одиночестве."
"Сиротин забросил на скалу оружие, вещмешки с едой, теплыми тряпками и походной аптечкой. Юля помогла ему перетащить Мищука.
Вода уже полностью затопила трюм. Судно продолжало давать угрожающий крен. Трещали, отваливались элементы обшивки. Ушла под воду палуба, а потом и рубка.
