Ночь в лесу была холодная и мрачная, но костер горел ярко, согревая братишек-охотников. Старый Алгыр с засыпанными травами в руках шептал загадочные слова над котелком, заставляя жар лечить и освежать душевно истомленных лесных путников.
– Мало, капля в море, – покачал головой Шелестов. – Никакой гарантии, надежда только на чудо.
– Через два дня прибудет рота НКВД из Магадана. За это время я подготовлю десяток проводников из местных. Разработаем маршруты. Это еще десять поисковых групп.
– Ладно, это все работа ногами, а что мы можем сделать головой, Федор Силантьевич?
– Что ты имеешь в виду? – хмуро посмотрел на Шелестова Гончаренко.
– Знаешь, моя хозяйка, тетя Дуся, неграмотная, но умная женщина, постоянно пичкает меня народными мудростями.
– Ну и что? – не понял Гончаренко.
– С одной стороны, это как бы сформулированная народом мысль о важном законе причинно-следственной связи. Есть еще одна форма. Как аукнется, так и откликнется.
– С Берелеха.
– Ага, с Берелеха, – кивнул Шелестов. – Я и не сомневался. Неполадки с маслопроводами тоже имеют корни в Берелехе, но мы этого не смогли доказать. Помнишь те две «аэрокобры»? Если кто-то, отправляя самолет с дипломатической почтой с Берелеха, хотел, чтобы он не долетел, то какая ему в этом выгода? Угробить еще одну машину? Так этот самолет и не предназначался к отправке в действующую армию.
– Значит, кто-то планировал ее захватить, – догадался Гончаренко.
– Машина не просто упала, она должна остаться целой.
– Постоянно действующий сигнал коротковолнового передатчика, – снова догадался Гончаренко. – Пеленг. И тот, кто знает частоту, на которой идет сигнал, тот на этот пеленг и выйдет.
– Вот тебе и подсказка к планированию маршрутов. Самолет должен быть цел, а мест, где его можно посадить, пусть и слегка покалечив, не так-то много.
– А у тебя Буторин в тайге.
