Ночь в лесу была холодная и мрачная, но костер горел ярко, согревая братишек-охотников. Старый Алгыр с засыпанными травами в руках шептал загадочные слова над котелком, заставляя жар лечить и освежать душевно истомленных лесных путников.
– Так, если мы взяли их здесь, то шли они вот этим маршрутом, – он провел пальцем по карте на юг. – Фактически по прямой, что в тайге не так-то просто. Но здесь местность позволяет.
– Любопытно. – Шелестов покачал в сомнении головой. – К поселку, если он был их целью, группа могла выйти и южнее. Там вполне спокойно можно было пройти речной долиной. А они шли к дороге, причем к такому месту, где дорога не особенно просматривается. Тут ее тайга зажимает плотно с двух сторон. Так, а почему вы первую засаду им решили здесь устроить?
– Охотники сказали, что видели четверых чужаков, что следы сюда ведут.
– Федор Силантьевич, – позвал Шелестов, – ну-ка, ты свое веское слово скажи. Куда эти ребята могли направляться с такой прытью?
– Вижу, куда ты клонишь, – повернулся на стуле Гончаренко. – Прямиком их путь направлен в сторону треугольника допущений. Думаешь, ищут самолет с дипломатической почтой?
– А я считаю, что Максим Андреевич прав! – твердо заявил Буторин. – Я как узнал про крушение этого самолета, то сразу подумал, что неспроста это. Налегке ребята шли.
– Рация, – оживился Гончаренко. – Если рация, то нужна она им была для того, чтобы определять пеленг на радиомаяк. Какая частота была установлена?
– Сами сообразили, – невесело усмехнулся Шелестов. – Частота пустая. Радист после последней прослушки эфира поворачивал верньер, не оставлял на шкале нужную частоту. Перестраховывались. Правда, это может означать и то, что уничтоженная группа к исчезнувшему самолету не имеет никакого отношения.
– Имеет, – уверенно заявил Буторин.
– Ночь ничего не решит, – спокойно отозвался Шелестов. – Ночью все равно в тайгу не сунешься. Утром допросим и примем решение. Если он назовет частоту или примерное место посадки самолета, мы можем послать несколько групп уже целенаправленно, а не наугад.
