Ночь в лесу была холодная и мрачная, но костер горел ярко, согревая братишек-охотников. Старый Алгыр с засыпанными травами в руках шептал загадочные слова над котелком, заставляя жар лечить и освежать душевно истомленных лесных путников.
А он, значит, заподозрил и попытался скрыться… Как он мог догадаться?
– Хотелось бы узнать, – задумчиво ответил Шелестов. – Мы снова идем на шаг позади.
Глава девятая
Озноб не проходил уже третий день. Алексей сидел у костра, зажав руки под мышками. Ни меховая куртка, ни меховые летные унты почему-то не спасали от холода.
«Наверное, ноги вспотели, влажные», – подумал летчик, но от мысли, что надо разуться и высушить портянки, его снова стал бить озноб.
Ничего уже не хотелось. Не хотелось куда-то идти, не хотелось охотиться.
Открыв глаза, Пивоваров сразу увидел, что костер почти погас.
Зверь появился на краю поляны, метрах в тридцати. Это был большой, упитанный медведь, нагулявший жир для предстоящего зимнего сна. Медвежий взгляд скользил по поляне и по одиноко сидящему человеку.
«Сил нет, – подумал Алексей с отчаянием. – И меня, как Сашку. Только меня живого задерут и жрать будут. Что ему мой пистолетик, этакой туше! И огня нет, и сил нет. Жить хочется, жить надо, надо бороться! Со всеми хищниками мира бороться, с врагами. Бороться и дойти!»
Пивоваров распалял себя горячими словами и отчаянными мыслями. Страх еще сковывал его, но постепенно появляющаяся энергия уже пробивалась сквозь пену страха, как живая чистая вода через мутную протоку.
Медведь подходил все ближе, ему не нравился запах дыма, но его привлекал человек, неподвижно сидящий на бревне. Или он чувствовал, что этот человек уже не жилец?
– Я живой! – зарычал Алексей и стал подниматься.
Медведь, увидев, что человек встает на ноги, рывком поднялся на задние лапы и зарычал. Лешка видел желтые страшные клыки, по которым текла слюна, видел ужасные черные когти зверя.
