Ночь в лесу была холодная и мрачная, но костер горел ярко, согревая братишек-охотников. Старый Алгыр с засыпанными травами в руках шептал загадочные слова над котелком, заставляя жар лечить и освежать душевно истомленных лесных путников.
Потому что не найти, бесполезно – нет времени и ресурсов. Поэтому пилоты и получают жалованье на уровне командира батальона на передовой.
– А как у вас тут телеграф работает? – наконец спросил Буторин. – Телефонных проводов не вижу.
– Ну это скорее экстренная связь, хотя можно и телеграмму отправить. Радио, Виктор Алексеевич, просто радиостанция. А вы хотите что-то отправить?
– Да, по службе нужно телеграфировать начальству, – кивнул Буторин.
В старой бревенчатой избе, собранной, видимо, из двух или трех срубов, было накурено.
Николаев подошел к какому-то человеку, тут же возник разговор о маршруте, что сейчас не пройти, не замерзли болота. Больше всех настаивал высокий мужчина в круглых очках.
Заполняя бланк телеграммы, которую потом передадут по радио, Буторин прислушался.
Неожиданно старый якут поднялся и, попыхивая трубочкой, подошел к инженерам. На него оглянулись, спор затих. В наступившей тишине раздался скрипучий голос охотника:
– Почему не пройти? Дороги есть. Если надо, я проведу и людей, и машины ваши.
– Ну вот. – В избе снова загалдели, а Николаев похлопал охотника по плечу.
Постепенно помещение опустело. Буторин, стоя у стены и не привлекая внимания, продолжал писать текст сообщения. Якут и мужчина в очках задержались у двери, стал ясно слышен их разговор.
– Тулуй, а почему ты решил помогать? Ты же говорил, что это зло, что человек должен ногами ходить?
– Ты умный человек, Бахылай, – покачал охотник головой.
Старик сунул трубку за пазуху и вышел. Человек в круглых очках оглянулся по сторонам, будто боялся, что его разговор со старым якутом кто-то мог услышать. И вышел следом.
