Ночь в лесу была холодная и мрачная, но костер горел ярко, согревая братишек-охотников. Старый Алгыр с засыпанными травами в руках шептал загадочные слова над котелком, заставляя жар лечить и освежать душевно истомленных лесных путников.
И непонятно, чего больше опасаться: того, что это хищник, или того, что там может скрываться человек. Как ни странно, второго Алексей боялся больше. Хищник не всегда нападает. Походит, походит и уйдет в тайгу. Поймет, что не по зубам добыча. Да и не добыча человек для хищников. А вот если там прячется человек, значит, у него есть умысел скрываться, значит, напасть хочет. Это страшнее, потому что человек непредсказуем, в отличие от хищника."
"Алексей пожалел, что так открыто показал свою обеспокоенность. Теперь он старательно стал изображать, что не увидел опасности, и не спеша подбросил дров в костер.
Уф! Алексей еще посидел немного, прислушиваясь, потом лег и долго лежал с открытыми глазами.
И снова день. Завтрак из жесткого обгоревшего мяса, ледяная вода из ручья и путь с ноющим боком через непроходимую тайгу.
Запах, который неожиданно ударил в ноздри, сразу показался Алексею родным и близким. Как ребенку кажется самым родным запах его матери, так и для летчика запах авиационного топлива предстал родным и близким.
А потом он увидел крыло самолета. Оторванное, оно застряло в кустарнике, почти вывернув его из каменистой почвы.
Это была американская «аэрокобра».
