Ночь в лесу была холодная и мрачная, но костер горел ярко, согревая братишек-охотников. Старый Алгыр с засыпанными травами в руках шептал загадочные слова над котелком, заставляя жар лечить и освежать душевно истомленных лесных путников.
В коридоре особого отдела 1-й перегонной дивизии было пусто. Шелестов и Коган спешили. До рассвета время еще есть, за эти часы нужно многое обсудить и принять несколько важных решений. Идет очередная группа самолетов – бомбардировщики «Дуглас А-20 «Бостон». Идут не пустые. Две группы по шесть машин. Каждая несет около тонны медикаментов и хирургического оборудования для госпиталей.
В кабинете, на столике в углу, горела большая настольная лампа. В креслах со стаканами чая сидели Гончаренко и Буторин. Вошедшие Шелестов и Коган переглянулись.
– Чаевничают! – усмехнулся Максим. – И гостей не ждут?
Гончаренко поднялся, оставив стакан на столе, пожал вошедшим руки. Высунув голову в коридор, приказал принести еще чая и бутербродов.
Буторин тоже встал, теперь было видно, что его левая рука перебинтована.
– Что это? – спросил Шелестов.
– Неудачная засада, – поморщился Буторин. – Готовили мы, а устроили нам. У Федора Силантьевича одного человека ранили сильно. В госпитале, на операционном столе сейчас. А меня ножом.
– Ушли? – спросил Коган.
– Двое ушли, троих положили. Ребята погорячились. Все неожиданно случилось. Пока я вмешался, уже три трупа. А двое в реку бросились. Куда унесло, не знаю. Мы попытались по берегу преследовать, но там такие места, что ни пешим, ни конным не пройти. Может, и эти двое погибли, а может, выбрались где в низовье. Гончаренко в милицию сведения передал. Участковый обещал поднять мужиков, прочесать местность, но я думаю, что это бесполезно. Тут такие расстояния, что дивизию потерять можно, не то что двоих человек.
На столе появилась тарелка с пирожками и несколько бутербродов с американской тушенкой. Стаканы в металлических подстаканниках парили, наполняя кабинет ароматом крепко заваренного чая.
Гончаренко включил свет и подвинул стулья к своему столу.
– Давайте налетайте. Сегодня у нас делегация американцев была проездом. Вот оставили угощение. Там еще шоколад был, конфеты, но мы все передали в детский интернат.
Минут десять ели и прихлебывали горячий чай молча, потом Шелестов вытер руки носовым платком и заговорил:
– На сегодняшний день мы имеем следующее: разворошили осиное гнездо, но ситуация стала только хуже.
