Ночь в лесу была холодная и мрачная, но костер горел ярко, согревая братишек-охотников. Старый Алгыр с засыпанными травами в руках шептал загадочные слова над котелком, заставляя жар лечить и освежать душевно истомленных лесных путников.
Двое оперативников взяли задержанного за руки, распахнули на нем фуфайку, пиджак и задрали до груди рубаху и майку, обнажив упитанный розовый живот. Мужчина испуганно дернулся, пытаясь вырваться, но безуспешно. Коган, глядя задержанному в глаза, надавил ему пальцами на живот.
– Здесь больно? Ну? – он надавил на другое место. – А здесь? Больно? Язва, говорите? Вы здоровы как бык! Вам повезло, что мы не стали стрелять, когда вы попытались скрыться. Но это можно исправить!
– Я думал, это бандиты, квартирное ограбление, – попытался оправдаться связник, но тут холодное дуло пистолета ткнулось в его обнаженный живот.
Мужчина замер, втянув живот и выпучив от страха глаза. В комнате воцарилась гробовая тишина. И в этой тишине зловеще щелкнул отведенный курок пистолета. Коган сверлил глазами задержанного, выдерживая паузу. Пять секунд, десять. По глазам связника было понятно, что он чувствует, как постепенно напрягается палец Когана. Потом снова щелчок спускаемого курка, задержанный вскрикнул и дернулся, ожидая выстрела.
Коган резко приблизился к задержанному и зло прошипел:
– Ты выдал себя, гад! Ты пришел к врагу, к агенту вражеской разведки. И попытался при задержании сбежать. Думаешь, ты нам очень нужен? Ты своим приходом помог изобличить врага! Я сейчас разряжу тебе в живот свой пистолет и буду смотреть, как корчится в муках фашистский прихлебатель! Сдохни!
Произнеся последнее слово, Коган отступил на шаг назад, демонстративно вставил в пистолет обойму и, глядя в глаза задержанному, передернул затвор, загоняя патрон в патронник.
Каким-то неимоверным усилием воли Борису удалось сдержать порыв гнева. Но это было уже и не нужно. Главное, что связник поверил, испугался, не захотел вот так просто умирать. Он забился в руках оперативников, его подбородок затрясся, он почти взвизгнул срывающимся голосом и попытался упасть на колени.
– Не стреляйте, не надо! Я скажу, я знаю. – Мужчина заторопился, облизывая пересохшие губы. – Я передаю сведения группам, которые в лесу! Я вам расскажу, где и как они их забирают. Вы сможете всех поймать. Не убивайте меня! Я отсижу, сколько надо, искуплю!
– Записывай. – Коган брезгливо толкнул связника к одному из оперативников. – Начнет юлить – выведи во двор и пристрели. В рапорте укажешь, что убит при попытке к бегству.
