Ночь в лесу была холодная и мрачная, но костер горел ярко, согревая братишек-охотников. Старый Алгыр с засыпанными травами в руках шептал загадочные слова над котелком, заставляя жар лечить и освежать душевно истомленных лесных путников.
Запахло рекой. Добраться бы до Амура, а там они будут в безопасности. Сосновский не успел облегченно вздохнуть, как в воздухе повисла тревога. Проводник сбавил шаг и поднял руку. Перегудов тут же обернулся к Михаилу и знаком приказал ему вести себя тихо. Что-то беспокоило китайца. И это было серьезно.
Сосновский не успел обернуться на Казанкова, как Андрон схватил его за рукав и потащил с тропы, в щель между большими камнями. Отсюда Михаил увидел, что река совсем близко. Им оставалось преодолеть всего метров пятьдесят.
Пограничник в зеленой фуражке появился на камне чуть левее. Он держал наготове автомат ППШ и смотрел в сторону берега. Кажется, он засек проводника. Или просто услышал шум. Постояв немного, пограничник направился назад, перепрыгивая с камня на камень.
Сосновский замер в тревожном ожидании. Еще немного, и боец столкнется нос к носу с Казанковым. Черт, Макар ведь убьет его!
Рука Михаила мгновенно сжала в кармане рукоятку пистолета, но сделать он ничего не успел.
Сосновский выхватил из кармана пистолет и бросился к сцепившимся противникам. Казанков сумел выбить автомат из рук второго пограничника, и теперь они катались на камнях, пытаясь задушить друг друга.
Пограничник удивленно вытаращился на незнакомого спасителя. Сосновский улыбнулся, протянул ему руку, тот ухватился и стал вставать. И в этот момент Михаил резко ударил его кулаком в челюсть.
Сосновский подбежал к Перегудову. Тот склонился над телом китайца. Из виска проводника сочилась струйка крови. Кто-то из пограничников все же успел выстрелить.
– Ну? – с нажимом крикнул Сосновский. – Сумеем без него? Дорогу знаете?
Андрон некоторое время смотрел на Сосновского, потом кивнул и, поднявшись на ноги, пошел к берегу. По пути он выбросил свой карабин и сбросил с плеч рюкзак. Теперь все это было не нужно.
