Ночь в лесу была холодная и мрачная, но костер горел ярко, согревая братишек-охотников. Старый Алгыр с засыпанными травами в руках шептал загадочные слова над котелком, заставляя жар лечить и освежать душевно истомленных лесных путников.
Или на той стороне ждет помощь, или пуля от пограничников между лопатками вслед.
Михаил последовал его примеру, оставив в кармане лишь пистолет. Через несколько минут под ногами заплескалась вода. Они бежали по отмели, спотыкаясь в ямах, которые не было видно под водой. Мокрые и усталые, беглецы упали на траву уже на китайской территории.
– И что теперь? – отдышавшись, спросил Перегудов. – Теперь моя очередь? Меня пристрелите?
– Зачем? – Сосновский улыбнулся и вытер мокрое лицо рукой. – Мне помощь ваша нужна, Андрон.
– Ты из НКВД! – уверенно заявил Перегудов. В его глазах Сосновский увидел обреченность и уныние.
Михаил схватил своего спутника за плечо и рывком притянул к себе:
– Я член антисоветской подпольной организации «Патриотический Союз»! Мы каждый день там, в Советской России, теряем своих боевых товарищей.
– Зачем вы Макара? – не понимая, затряс головой Перегудов.
"– А затем, что ваш Макар дурак и садист! – Сосновский оттолкнул от себя спутника и принялся стягивать сапог, чтобы вылить из него воду. – Нам еще только возни на границе на хватало. Что за нелепость? Тут каждая секунда на счету, а он… Вы думаете, пограничников было только двое. Да если бы я все это не прекратил, мы бы сейчас валялись связанные в кузове машины, и нас бы везли в пограничный отряд на допрос. А еще труп пограничника везли бы, убитого вашим дураком Макаром.
Выливая воду из сапога, Сосновский говорил и говорил, понимая, что его доводы слабые и малоубедительные. Но главное сейчас не логика, а твердость в голосе, властные интонации.
