В окружении каменных плит старинного замка, робиями стоящая черноволосая Сура-Шейндля в полутени, смотрит на языковую вязь и шепчет свое горе. Маленькая девочка, не дремлющая и несущая тяжесть одиночества под защитой лишь мечты о своей мамочке.
Михаил увидел женщину, поднялся, двинулся к прутьям, бормоча что-то невнятное."
"— Ближе подходить не советую, — громко сказал младший чин. — Он безумен. Может задушить.
Михаил уперся лицом в прутья, уставился безумным взглядом на женщину.
— Мам-ма… Мам-ма…
Сонька подошла к нему, через прутья взяла его лицо:
— Миша… Это я, Соня… Твоя Соня, Миша… Ты узнаешь меня?
— Мам-ма…
— Миша, это я, Соня… Сонька!.. Посмотри на меня.
И тут произошло неожиданное. Михаил просунул сквозь прутья клетки руки, обхватил голову женщины, прижал к себе.
— Соня… Соня… Соня… — бормотал он, и слезы текли из его глаз. — Сонечка…
Воровка тоже плакала.
* * *Младший офицерский чин, оба охранника и Сонька стояли посреди улицы возле повозки. Младший чин рассказывал:
— Три побега и все три неудачных. Да и куда здесь бежать? Зимой либо замерзнешь, либо сожрут звери. Летом? Летом — утонешь в океане, загрызет мошкара и опять то же самое зверье… Бежать невозможно.
— А с кораблем? — тихо спросила Сонька.
Офицер рассмеялся.
— Намерены попытаться? Ваш муж тоже пытался. Но кто возьмет на корабль убийцу? Два раза снимали с корабля. Был сильно бит палками, три года сидел в холодном карцере, после чего тронулся умом.
— Ждем, когда помрет. — Посмотрел на Соньку, не без сострадания заметил: — Удивительно, что вас он узнал.
— Я любила его.
— Так ведь он вас также. Потому и хотел бежать. Теперь вот с Богом на своем языке разговаривает… Так что учтите, мадам, Сахалин — это как мышеловка.
* * *Сонька сошла с повозки, оставив здесь конвоиров, в одиночестве медленно побрела в сторону своего барака. Услышала за спиной шаги — кто-то ее догонял. Оглянулась — Николай. Радостный, улыбается.
— Куда ездила, Сонька?
— На свидание, — усмехнулась она.
— Кого увидела?
— Мужа.
— Мужа? — Николай даже остановился. — Твой муж здесь?
— В соседнем поселке.
— Тоже каторжанин?
— Хуже.
— Разве хуже бывает?
— Бывает, — печально усмехнулась воровка.
Некоторое время шли молча.
— Ты, парень, держись от меня подальше, — сказала Сонька.
— Почему?
— Беда может случиться.
— С тобой?
— С тобой. Со мной она уже случилась. Увидит кто, пойдут разговоры, а начальник у тебя строгий.
— Это правда. — Парень достал из кармана луковицу, протянул воровке. — Бери, а то все зубы повываливаются.
Сонька благодарно приняла подарок, улыбнулась:
— Откуда это у тебя?
— Купил.
