Автор
Оля, пятилетняя девочка, рассказывает о своих отношениях с героями рискованной истории. В ее восприятии красота волос — ключевой показатель привлекательности, но в жизни все куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Этот детский голос становится провокационным началом для взрослой истории, где сопротивление и любовь критически важны....
Я знала, что когда-нибудь это закончится.
Я знала – все, что мы имеем, это результат его упорства и труда, и все это обходится недешево.
Я была уверена в том, что мой муж меня любит.
Он всегда хотел дотронуться и пытался не отключаться в тот момент, когда его голова касалась подушки. Со временем я перебралась в комнату к Мише, чтобы не мешать Чернышову спать, хотя он всегда спал как убитый, пока я готовила ему свежие рубашки на утро.
А потом случились эти презервативы.
Наблюдая за тем, как снег тает на лобовом стекле, я прогоняю эти воспоминания.
Я таскала их в себе слишком долго. Сейчас все это уже не имеет значения. Все это в прошлом."
"Через полчаса мы все же добираемся до ресторана.
Внутри все действительно очень итальянское. Зелено-бежевое и с панорамами известных видов на стенах. Нам выделяют столик у окна, Маша садится напротив и просит нам вина.
После безумным скачкам по городу ее щеки горят.
– Мне нужно выпить, – говорит возбужденно. – Я теперь неделю за руль не сяду.
– Поддерживаю, – отзываюсь, осматривая присутствующих.
Знакомых мне лиц здесь нет.
На этой неделе я хожу по ресторанам чаще, чем за весь этот год.
– Мужик через два столика на тебя пялится, – объявляет подруга.
– Может на тебя? – прыскаю от смеха.
– Нет, – цокает она. – Он явно по брюнеткам. Ну, и что ты думаешь? – интересуется, опустив подбородок на сложенные в кулаки ладони. – Насчет школы?
– У меня не так много накоплений, – говорю ей.
Вообще-то, у Миши довольно приличная сумма от алиментов его отца, но я этими деньгами предпочитаю не пользоваться.
– Я тебе одолжу, – решает она проблему. – Будешь отдавать частями.
– Мне нужно подумать.
На самом деле, я уже почти загорелась этой идеей, но спешить все равно не стоит.
– Это правильно, – кивает Машка. – Можно вопрос? – говорит осторожно.
Обычно, когда вопрос задается таким тоном, не стоит ждать ничего не нарушающего личные границы, тем не менее, отвечаю:
– Конечно…
Официант меняет нам бокалы и разливает по ним вино.
Она ждет, пока он удалится, после чего спрашивает:
– Почему вы развелись?
Я знаю, что она поделилась со мной очень тяжелыми воспоминаниями, но если я расскажу ей о том, как он неделями жил в гостиницах, лишь бы не видеть свою “чокнутую” жену, это станет похоже на прием у психоаналитика. Я не привыкла откровенничать с людьми. Это у меня врожденное.
– Ему было не до нас. Он выбрал карьеру, а не семью, – говорю ей.
