Автор
В темных улочках города, где тонкий слой снега подчеркивает трещины асфальта, взгляды на бедность стали равнодушными и презрительными. Тогда семья была лишь второстепенным интересом, но теперь история вернулась, чтобы пересказать правду о жертвах — неуглям Адаму, чьи глаза в зеркале теперь смотрят на мир с болью и осознанностью....
Сердце неритмично и гулко билось в груди.
Былая картина мира, казавшегося для Даши упорядоченным и надежным местом, медленно покрывалась трещинами. Успокаивающая иллюзия безопасности рушилась.
— Понятно, — повторила она глухо, уставившись на носки собственных ботинок: стоило ли разуваться или после обыска вымытый лишь вчера дочиста пол теперь затоптан грязью?
Под затихающий плач матери Даша, бесцеремонно наступая на задники, сбросила с ног обувь. Ее начинало трясти.
— Я к себе, — сообщила она ровным тоном и, не оборачиваясь, ушла из коридора.
За дверью родной комнаты ей как будто стало легче дышать. Мысли, одурманенные паникой, упорядочились. Даша снова могла адекватно рассуждать.
Слава, подумала она тут же. Вот кто был способен дать ответы на все мучившие ее вопросы.
Не теряя ни секунды, Даша достала телефон. Когда она уже отчаялась услышать ответ на другом конце трубки, в динамике раздался знакомый, с ленцой, голос:
— Да, малышка?
— Слава… — выдохнула она со всхлипом. — Слава…
— Ну, что такое?
Спешно, но упорядоченно Даша рассказала все, что сумела выяснить из разговора с матерью.
— Пожалуйста, — произнесла она умоляюще. — Пожалуйста, спроси отца. Он же областной прокурор, он должен знать. Или сможет узнать. Пожалуйста, — повторила она еще раз, не выдержав Славиного молчания.
— Малыш, узнаю, конечно, — пообещал он. — Как отец с работы вернется, я спрошу.
Даша, мгновение назад поверившая в скорое избавление от невыносимой неосведомленности о судьбе отца, замерла.
— А ты не можешь позвонить ему сейчас? — уточнила она озадаченно.
— Никак, малыш, — повинился Слава. — Он не любит, когда ему звонят, пока он на службе.
— Понятно, — произнесла она безэмоционально. — Тогда буду ждать. Пока. — Сбросив звонок, Даша крепко зажмурилась.
В уголках ее глаз проступали первые слезы. Первые из многих-многих будущих слез.
Глава 6
Короткий, совершенно бесплодный разговор со Славой не принес Даше ни капли успокоения. Ее нервозность только возросла: помимо беспокойства за судьбу отца, она, как на иголках, ждала обещанного звонка, каждые несколько секунд поднимая к лицу телефон с не успевающим полностью погаснуть дисплеем.
Сосредоточиться на требующей внимания действительности: плачущей за стеной матери, пустом проеме на месте входной двери, ужине и домашних заданиях, — не получалось, и на протяжении всего вечера Даша бесцельно металась по квартире и не находила ни моральных, ни физических сил, чтобы остановиться на одном занятии за раз.
