Автор
В темных улочках города, где тонкий слой снега подчеркивает трещины асфальта, взгляды на бедность стали равнодушными и презрительными. Тогда семья была лишь второстепенным интересом, но теперь история вернулась, чтобы пересказать правду о жертвах — неуглям Адаму, чьи глаза в зеркале теперь смотрят на мир с болью и осознанностью....
— Из-за вас мой отец в тюрьме, — проговорила она сквозь зубы; ее взгляд полыхнул от ярости.
— А… — Артем чуть склонил голову, теперь рассматривая девчонку перед с собой с некоторым интересом. — Что тебе нужно?
Его вопрос привел ее в растерянность. Открыв рот, она не издала ни звука, словно сама не знала, зачем искала с Артемом встречи.
— Зачем вы это делаете? — ответила она наконец.
— Делаю что? — Он не собирался облегчать ей задачу или вести дружелюбную беседу.
Очевидно разозленная его беззаботным тоном, девчонка возмущенно выдохнула:
— Вы подставляете моего отца! — Ее голос резко взлетел и также скоро угас: — Он не виноват.
— Не виноват? — Артем ощерился. — Это он тебе так сказал?
— Я знаю! — нелепо задрав голову, она бросила на него самоуверенный взгляд.
Он зло хохотнул и, ступив ближе, навис над безымянной дочерью своего кровного врага. Злость и ненависть выжигали его изнутри, желание растоптать, уничтожить — все и всех, — боролось с разумным пониманием ситуации: девчонка понятия не имела, о чем сейчас говорит.
— Знаешь? — уточнил он язвительно. — Откуда? У меня есть доказательства. Железобетонные. А что есть у тебя?
В ее взгляде появилось сомнение. Мелькнул и исчез ужас, а затем весь ее облик вдруг стал другим. Преисполненным намерения добраться до истины вопреки страхам.
— Я хочу увидеть эти доказательства, — сказала она требовательно.
Артем молчал. Он не не знал, готов ли правдой разрушить ее жизнь, раскрыть ей глаза на преступления отца и показать, что тот — чудовище.
Чудовище, шесть лет назад загубившее другую девушку примерно ее возраста.
Наконец Артем, нарушая тишину, с равнодушием произнес:
— Не лезь во взрослые дела. Мала еще.
Глава 1
Два с половиной месяца назад
Столичный аэропорт — той самый, из которого Артем шесть лет назад улетел в совершенно другой мир, — гудел от переизбытка людских голосов, жужжания движущихся багажных каруселей и трескучего шума беспрерывных информационных объявлений. Пассажиры один за другим хватали с текущей извилистым ручьем ленты свои чемоданы и затем исчезали за ближайшим поворотом, где располагались последние на их долгом пути турникеты.
Артем с настороженным любопытством осматривался по сторонам: память отказывалась выдавать ему четкие картинки прошлого, и окружающая обстановка казалась по большей части чужеродной. Было странно повсюду слышать русскоязычную речь, не замечать по привычке указатели на английском и видеть родные буквы и слова.
