Автор
В темных улочках города, где тонкий слой снега подчеркивает трещины асфальта, взгляды на бедность стали равнодушными и презрительными. Тогда семья была лишь второстепенным интересом, но теперь история вернулась, чтобы пересказать правду о жертвах — неуглям Адаму, чьи глаза в зеркале теперь смотрят на мир с болью и осознанностью....
— Я тебя услышал.
— Ну так что? — Закончив с заказом такси, Таня вернула все свое внимание к брату.
— Что? — переспросил он самым безвинным выражением лица.
— Я тебя сейчас стукну, — предупредила она, вызывая у Артема очередную улыбку.
— Да все как обычно. — Он пожал плечами. — Работаю.
— Ты в курсе, что всегда мне это говоришь? — спросила она. — Только это.
В ответ Артем послал Тане многозначительный взгляд:
— Это потому что я действительно работаю.
— Не сомневаюсь. И все-таки, — протянула она, заговорив будто невзначай, — как там Дейзи?
Он закатил глаза.
— У Дейзи все отлично.
— А у вас с Дейзи? — Таня, ожидаемо, не собиралась отступать.
Артем же отчаянно надеялся, что такси приедет раньше, чем его заставят в подробностях поведать о каждом прожитом в Калифорнии дне.
— У нас с Дейзи тоже, — заверил он сухо.
— Точно? — В Танином голосе зазвучало сомнение.
— Возможно она не совсем довольна тем, что я не взял ее с собой, — признался Артем с неохотой. Вспоминать последний разговор с Дейзи было неприятно.
— А почему ты не взял ее с собой? — Таня посмотрела на него с беспокойством.
— Потому что в ее присутствии нет необходимости.
Рядом с ними остановилось такси. Артем немедля шагнул вперед, лишая Таню шанса продолжить разговор. Лгать больше необходимого не хотелось, но и честно объяснить, что скрывать свои планы от двух женщин поблизости несколько проще, чем от трех, он не мог.
Разумеется, Дейзи тоже не знала правды, и теперь не желала отвечать на его сообщения и звонки.
Его приоритеты были расставлены давно. Раз и навсегда.
Если месть обойдется ему отношениями с Дейзи, значит, так тому и быть.
Глава 2
Внутри салона такси Танины расспросы прекратились, чему Артем искренне обрадовался. Ему были понятны причины сестринского любопытства, однако за годы, проведенные на расстоянии от самого близкого человека, он утратил склонность к откровенным разговорам.
Шесть лет назад, сразу после Настиных похорон, Таня и он здорово сблизились, оставшись друг другу единственной надежной опорой. Отца давно не было в живых, и вместе с ним ушли связи, знакомства и друзья. Мать едва ли присутствовала в реальности осознанно, а ряды немногочисленных родственников стремительно поредели.
Они остались одни."
"Артем ненавидел себя в тот год.
