Автор
Весны ритмы заставляют город вспомнить старые обиды и злость. Вот она — середина дня, дворник несет свой гнев к коллегам, а вечером мужик на соседнем подоконнике молчит, наблюдая, как женщина рядом с ним делает ту же самую шпору. В окне соседнего дома – новая картина: и там стоит жена, тоже ожидая своей очереди за чаем. Все это в одном доме, каждому — свой взгляд на мир....
– Сейчас поеду, узнаю, в чем дело…
– В чем дело, Миша, – теряя терпение, скрипнула я зубами, – я знаю! Прошу лишь найти Горецкого и привести его к Ползунову! Ты можешь это сделать?
Он подумал, по всей видимости, над тем, как быстро это сделать, попросил меня не выходить из общежития ни под каким предлогом, запер меня снаружи и вышел. Как он Горецкого сейчас искать будет и где? Понятия не имею. Если бы знала, что ожидать от милиционеров, никогда не поехала бы к этому Варяскину. С этой поездки все и началось. Откажись я тогда, Ползунов вытянул бы на встречу Горецкого.
В пристройке церкви я очень хорошо выспалась, поэтому все, что мне оставалось, это смотреть с высоты третьего этажа, как по дороге шмыгают машины, и слушать, как на выступе под окном воркуют голуби…
Телевизор Миша все-таки купил. Наверное, года два лапшу одноразовую на обедах пользовал. Произношу это опять не со злостью, а с полным отсутствием понимания того, как уважающий себя мужик так может жить.
На углу Василевского и Бархатной (там кафе есть, я туда пару раз заходила) наркоман выхватил сотовый телефон у студентки.
В десять утра фашисты избили двенадцать торговцев кавказских народностей. Выяснилось, что это никакие не фашисты, а студенты университета международных отношений. Полагаю, что парни на преддипломной практике.
И все.
Понимаю, конфиденциальность… Тайна следствия, усугубленная скромным стыдом за то, что преступник бежит не из какого-то опорного пункта, а из дежурной части антимафиозного ведомства.
У крыльца общежития МВД резко затормозили белые «Жигули».
