Рого новый шаг лишь приближает падение к пропасти — это кредо его новой жизни. У него было идеальное «до», но вот что случится в его нынешнем "после"? Как он сохранит то, за что боролся и любил, когда все пути кажутся недостижимыми?
Вот почему он делал паузу перед именем Ванда. Он всегда знал, что никакая я не Ванда!
– Почему – Рэй? – не открывая глаз, выдохнула я.
– Так назвали меня родители. Но духовный наставник дал второе имя, когда я вступил в семинарию духа.
– Рэй Август?
– Август Рэй. Духовное имя важнее родительского.
– А это лицо? Это ведь маска?
– Да. Лицо принадлежит охраннику из Песков, который сторожил меня. Это все, что от него…осталось. Мой наставник сумел освободить меня, но ценой новых жертв. И это тоже на моей совести. Я не могу снять эту маску, потому что не контролирую свои способности.
– Выжил… А ведь я знала… я чувствовала!
Только боялась поверить своим ощущениям! Но это значит, что отец мне соврал? Выходит, он знал, что Август в заключении? Пять лет он мне просто врал?
Я потрясла головой. Подумаю об этом позже. Не сейчас. Сейчас слишком больно.
– Что с тобой делали?
– Пытались уничтожить зло внутри меня, – сухо сказал Рэй. Нет, не Рэй.
Август.
– Им это удалось?
Он покачал головой и выпустил мои руки, сел рядом, тоже привалившись к стене. Я посмотрела на его ладонь, лежащую рядом с моей. Красивое запястье, длинные пальцы… Мне хотелось снова взять его за руку, но, конечно, я этого не сделала.
Я даже руку убрала, чтобы этого не сделать.
– Не бойся, второй воронки я не допущу, – сухо сказал Август, неправильно истолковав мой жест. – По крайней мере этому я научился. Скверна запечатана внутри моего тела и наружу не вырвется.
– Ты мне снился, – ляпнула я.
Пальцы Августа дрогнули, словно и он тоже хотел прикоснуться. Но он лишь сжал ладонь в кулак и отодвинулся.
– Ты не должна была меня увидеть, Кассандра, это опасно.
– Для тебя?
– Прежде всего – для тебя. Но да, для меня тоже. Твою память об этих днях придется стереть, прости. Я не могу рисковать.
– Думаешь, побегу рассказывать инквизиторам? – разозлилась я.
Он глянул хмуро, не отвечая. Похоже, Август полностью взял себя в руки, лицо снова стало замкнутым.
– И думаю, тебе лучше покинуть этот дом.
– Прогоняешь?
– Я не понимаю, почему ты хочешь остаться. У тебя нет на это ни одной причины.
– Значит, прогоняешь.
– Я просто не понимаю. У тебя своя жизнь, Аннонквирхе, друзья. А здесь… Здесь ничего этого нет. Только деструкты и…
Кажется, он хотел сказать «и я», но осекся и еще больше помрачнел.
– Тебе тут не место, Кассандра.
