В тревожной атмосфере начала декабря 1942 года, где советские войска искали путей сдерживания немецких захватчиков, Семён Гудзенко призывал на помощь специальные подразделения. В квартире ветерана истории вспыхнула дискуссия о незамеченных ранее перспективах противостояния с Вермахтом. Здесь же, в этом обычном доме, началась история спецназа Берии, первого боя, предвестника новых ужасов и героизма....
Немецкий лётчик прошил командирский «бьюик» пулемётной очередью, но комиссар и военком успели выскочить. Как это часто бывало, фашистский самолёт совершил разворот и продолжил атаку. В результате полковник Третьяков погиб на месте, а смертельно раненный комиссар вскоре скончался в госпитале.
Их знали как замечательных людей и прекрасных командиров. Алексей Алексеевич Максимов был человеком редкого обаяния. Живой, энергичный, остроумный, он был душой бригады. Иван Максимович Третьяков, бывший преподаватель Высшей пограничной школы, тоже был одним из тех людей, которых уважали не за должность, а за человеческие качества.
По имеющимся данным, штаб 10-й армии находился в селе Меховое. Однако, прибыв туда, из командования армии омсбоновцы застали на месте только начальника разведотдела полковника Колесова – передовой командный пункт армии к тому времени перебазировался в Охотное.
Колесов посоветовал переходить в тыл врага самостоятельно.
Чтобы добраться до Охотного, потребовалось обойти занятый фашистами город Сухиничи. Мимо него проходили ночью. Отряды вёл замполитрука первой роты Лазарь Паперник. Полная луна светила мягко. Лыжи бесшумно скользили по снегу. Некоторые бойцы тащили на верёвках санки с вещевыми мешками и ящиками с боеприпасами.
Ануфриев во время марша успел побывать как в головном, так и в боковом дозоре. Вокруг то и дело взмывали немецкие ракеты. Евгений думал, вот-вот их заметят и откроют огонь, но обошлось.
Совершив 15-километровый марш, отряды Горбачёва и Лазнюка достигли Охотного. По прибытии в село оба командира сразу направились к генералу Голикову. У них не было и тени сомнения, что к помощи в выполнении специального задания Центра в штабе армии отнесутся самым серьёзным образом, и вопрос переброски отрядов решится без промедления.
Командирская изба была не топлена, генерал сидел в тулупе. Вместе с ним находились член Военного совета армии бригадный комиссар Николаев, начальник штаба генерал-майор Любарский, бригадный комиссар Вяземский и начальник разведотдела Колесов, успевший каким-то образом опередить отряды.
