В тревожной атмосфере начала декабря 1942 года, где советские войска искали путей сдерживания немецких захватчиков, Семён Гудзенко призывал на помощь специальные подразделения. В квартире ветерана истории вспыхнула дискуссия о незамеченных ранее перспективах противостояния с Вермахтом. Здесь же, в этом обычном доме, началась история спецназа Берии, первого боя, предвестника новых ужасов и героизма....
Например: «Коммунисты не сдаются!» Банально, конечно. Над репликой надо поработать. А в остальном вполне достойно. Это будет настоящий подвиг. Что же всё-таки вложить в уста герою? Какова должна быть последняя фраза? Надо придумать что-то более приближенное к жизни, к конкретной ситуации. Чтобы люди безоговорочно поверили. Так о чём может думать в последние минуты воин, окружённый врагами? Что может быть страшнее смерти? Для советского патриота… – Лобачёв глубоко затянулся и задержал дым в лёгких. Посидел так секунды три и резко выдохнул: – Ну конечно! Плен! Лучше смерть, чем плен! Чем фашистский плен.
Он ещё раз открыл досье на заместителя комиссара и стал перечитывать: «Лазарь Хаймович Паперник. Родился 1 сентября 1918 года в городе Славута Хмельницкой области Украины. В 1932 году переехал в Москву. В 1934-м окончил школу ФЗУ при 1-м Московском часовом заводе им. Кирова. Трудился токарем, фрезеровщиком, наладчиком станков, техником по инструменту, диспетчером, начальником цеха.
«Судя по характеристике и послужному списку, самый достойный кандидат на роль Героя», – решил дивизионный комиссар и придвинул к себе чистый лист бумаги. Он решил лично написать статью о подвиге отряда, в которой во имя общего дела немного видоизменить трактовку событий, перераспределить роли… Мёртвым уже всё равно, а живым нужны примеры героизма.
Чтобы мысль не притупилась, не улетучилось главное, Лобачёв начал с описания финала сражения. И текст пошёл сам собой: «Лыжников оставалось всё меньше и меньше. Всего несколько человек. Гитлеровцы хотели взять их в плен. Они прекратили миномётный огонь и, сжимая кольцо, предлагали: «Рус, сдавайся».
Алексей Андреевич подумал и продолжил с новой строки: «В живых остался один Поперник. Немцы ринулись на него, желая захватить хоть одного живого лыжника. «Лучше смерть, чем фашистский плен!» – крикнул Поперник и взорвал себя гранатой».
