В тревожной атмосфере начала декабря 1942 года, где советские войска искали путей сдерживания немецких захватчиков, Семён Гудзенко призывал на помощь специальные подразделения. В квартире ветерана истории вспыхнула дискуссия о незамеченных ранее перспективах противостояния с Вермахтом. Здесь же, в этом обычном доме, началась история спецназа Берии, первого боя, предвестника новых ужасов и героизма....
Больше скажу – просто чудо, а не природа! Летом всё утопает в зелени. В речушке чистейшая вода. В селе ещё три пруда. Из деревьев в основном клёны да липы. И ивы ещё. Красотища!
– Странно, Берёзово, а берёз нет! – удивился Володя Захаров, совсем ещё юный боец, попавший в бригаду чуть ли не со школьной скамьи.
– Извели берёзовый лес. Лет сто уж как. А название осталось.
– Неужели такое старое село? – не унимался Захаров.
– Если мне память не изменяет, основано ещё в середине прошлого века.
– И большое?
– Когда уезжал, было больше четырёхсот дворов.
– Да, крупное селение! А сами селяне чем промышляют? – опять включался в разговор Ястребов.
– Хлебопашеством в основном. Овощи, опять же, выращиваем. А ещё камень у нас всегда добывали отменный. Для постройки домов – самое оно. Народ мастеровитый – печники, бондари и прочие. После коллективизации первые трактора появились, комбайны. Потом МТС организовали. Растёт моё Берёзово, развивается. Это я вот, вишь, блудный сын, в Москву подался.
– Чего ж тебе там не жилось? Приключений захотелось?
– Ну да, жизни бурной, интересной. Профессией, опять же, овладеть полезной.
– Что ни говори, а с профессией ты угадал. Самая востребованная сейчас. Как тебя вообще отпустили? У железнодорожников же бронь.
– В том-то и дело, что не успел я стать полноценным железнодорожником, только обучение начал. К тому же в райкоме комсомола бил себя в грудь, дескать, спортсмен и охотник. Так и проскочил.
– Это точно. Эвакуация… – с сожалением вставил Захаров.
– А как вообще в город переехать сумел? Насколько я знаю, не отпускали же из колхозов. – Женя Ануфриев был посвящён в дела деревни, поскольку какое-то время прожил в Подмосковье.
– О, это целая история. Идея-то появилась давно. Но как? Ты прав, паспорта же не дают, чтоб не разъезжались. Что делать? Тут либо на учёбу, либо в армию, либо…
– …по комсомольской путёвке! – подсказал Женька.
– Точно! Ну я и давай капать на мозги то председателю колхоза дяде Матвею, то главному механику МТС Лаврентьичу. А вода, как известно, камень точит. Пришла в колхоз разнарядка, и меня, стало быть, первым делом…
Володе невольно вспомнился тот день, когда ему объявили, что направляют его на комсомольскую стройку. Тогда, идя домой, он весь сиял от переполнявших его чувств.
«Батя, в Москву еду! – прямо с порога заявил он.
