В тревожной атмосфере начала декабря 1942 года, где советские войска искали путей сдерживания немецких захватчиков, Семён Гудзенко призывал на помощь специальные подразделения. В квартире ветерана истории вспыхнула дискуссия о незамеченных ранее перспективах противостояния с Вермахтом. Здесь же, в этом обычном доме, началась история спецназа Берии, первого боя, предвестника новых ужасов и героизма....
– Во-о-ольно! – более зычно и протяжно продублировал команду Стехов.
Бойцы дружно выдохнули и, отчеканив по инерции ещё несколько шагов, перешли на обычный шаг.
Ануфриев огляделся: шедшие рядом с ним товарищи не скрывали довольных улыбок. Всё самое трудное было позади.
– Здорово дали, а, ребят? – послышалось сзади. Голос Семёна Гудзенко нельзя было спутать с чьим-то другим.
– Ага! Сильно! – ответил его друг и соавтор Юра Левитанский.
– Разговорчики в строю! – осадил говорунов старший лейтенант Лавров.
Дальше шли молча.
– Домой напишу, что видел Самого! – послышался голос Аверкина.
– Кто же тебе даст об этом написать?
– Ну, тогда расскажу, когда вернусь.
– А вот это – пожалуйста!
– Правда, вряд ли поверят…
– Ничего, мы подтвердим.
Никто уже больше не пытался сдерживать лавину охвативших чувств. Лавров тоже расплылся в улыбке, слушая озорные реплики подчинённых. Он понимал, что каждый из них испытывает сейчас сильный эмоциональный подъём.
– Эх, попадись мне сейчас этот хвалёный ганс! А лучше не один, а сразу с десяток фрицев! Уж я бы их приголубил! – потирая кулаки, выражал свою нетерпимость чемпион по боксу Полынов.
– Не хотел бы я оказаться на месте этих несчастных, – под смех товарищей подзадоривал его неунывающий Копытов. – Под твой знаменитый правый хук попасть – всё равно что оказаться между молотом и наковальней.
– Да уж, никогда ещё так кулаки не чесались! С превеликим удовольствием приложил бы сейчас дюжину-другую!
– Да вас двоих с Чехвадзе выпусти – всем планам Гитлера капут! Вы же голыми руками перекокошите половину его войска!
– Вот и я говорю, чего нас держат? – подыгрывал Копытову именитый боксёр. – Так и война без нас закончится.
Слушая этот разговор, многие бойцы смеялись в голос – уж очень по душе им была эта наигранная бравада.
– А ну, бригадную запевай! – очень кстати скомандовал Лавров.
Бойцы будто бы только этого и ждали. Сначала Гудзенко, а потом и все остальные затянули полюбившиеся уже слова, положенные на мотив известной «Бригантины». И снова над Москвой в сотни голосов разнеслось: «В бой за красную столицу, москвичи!»
Маршрут убытия сводного полка ОМСБОНа с парада после преодоления Васильевского спуска и арки Москворецкого моста пролёг по Москворецкой набережной, затем по Яузскому и Покровскому бульварам и далее – к местам дислокации.
