В тревожной атмосфере начала декабря 1942 года, где советские войска искали путей сдерживания немецких захватчиков, Семён Гудзенко призывал на помощь специальные подразделения. В квартире ветерана истории вспыхнула дискуссия о незамеченных ранее перспективах противостояния с Вермахтом. Здесь же, в этом обычном доме, началась история спецназа Берии, первого боя, предвестника новых ужасов и героизма....
Увидев знакомые лица, Давыдов не преминул заметить присутствующему на медосмотре командиру подразделения:
– Как же заметно все возмужали и повзрослели!
– Что есть, то есть, – согласился Кирилл Захарович.
И всё-таки у докторского стола многие волновались, как дети. Побаивались, как бы кого-либо не исключили из списков формируемого отряда.
Валерий Москаленко, сняв гимнастёрку, стоически переносил холод. Он был здоров, но Давыдов всё же задал обязательный вопрос:
– Жалобы есть?
– Что вы, что вы!
– Можете одеваться.
Валерий медлил. Военврач не сдержал улыбки, заметив, как он, вытянув голову, словно студент на экзамене, смотрел то на него, то на командира, пытаясь угадать по лицу, какую ему поставили «отметку». Хитровато сощурившись, старший лейтенант Лазнюк сказал:
– Одевайтесь, пойдёте.
К столу шагнул Николай Худолеев.
– Тоже пойдёт. Боксёр и снайпер, – заключил командир.
Один за другим подходили к столу – Соловьёв, Паперник, Лягушев, Захаров. Против фамилии каждого доктор писал по-латински «здоров», а старший лейтенант Лазнюк давал свою аттестацию:
– Орёл! Можете одеваться.
Дешин, как обычно, был немного бледным, в связи с чем его осмотр затянулся.
– Кожа у меня такая… – взмолился боец. – Вы же знаете!
– У него частенько случается так, – подтвердил Молчанов. Пока шёл осмотр, он параллельно что-то записывал в свой блокнот.
– Ну вот и военфельдшер знает! – обрадовался Евгений.
Лазнюк, сдерживая улыбку, посмотрел на своего замполита Михаила Егорцева.
– Дешин не подкачает, – поддержал Михаил Тимофеевич.
Подошла очередь Ануфриева. От зоркого взгляда военврача не ускользнуло его давнее увечье.
– А это что такое? – округлил глаза Давыдов. – Как он вообще попал в войска?
Но все, включая Лазнюка, были уже в курсе дела.
– Ну, что случилось, то случилось, Илья Юльевич, – миролюбиво прокомментировал Кирилл Захарович. – Перехитрил он всех на медкомиссии. Зато бравый вояка! А ещё специалист в топографии.
– Вот мне и интересно, как он умудряется стрелять? Ведь у него почти нет трети фаланги указательного пальца.
– Средним приспособился, – признался Ануфриев."
"– Странно, – покачал головой Давыдов. – Ну, если командир роты не возражает…
– Пиши-пиши, Илья Юльевич. Всю ответственность беру на себя.
Вскоре отряд Лазнюка был укомплектован. Списочная численность диверсионного подразделения составила 80 человек.
