В темном шатре после зажженных свечей и молчаливого салюта, гости запутываются в тенистых играх ветра. Ночь окутана бурей, а музыка тонула в урагане шепотовок и возгласов. Попытка социального взаимодействия кажется неосуществимой под ледяным куполом свечей.
Голос ирландской народной певицы кружится вокруг меня, и на мгновение я поражаюсь, как печальна эта мелодия, хотя это песня о любви. Облака несутся над разрушенными башнями — слишком быстро, как в кошмарном сне. Поднялся ветер, он свистит среди камней. На какое-то странное мгновение у меня возникает ощущение, что все наши гости — чужаки, и что за мной молча наблюдает толпа людей, которых я никогда раньше не видела. Я чувствую, как во мне поднимается ужас, словно я ступила в ледяную воду. Все они мне незнакомы, включая человека, ожидающего в конце прохода, который поворачивает голову, когда я подхожу.
"А потом внезапно туман рассеивается, и теперь я вижу всех: друзей и родственников, улыбающихся и машущих руками. Никто, слава богу, не тычет в нас телефонами. Мы продумали это, приписав суровое требование к свадебным приглашениям, где говорилось, что все должны воздерживаться от фотографирования во время церемонии.
Все идеально. Именно так, как я планировала, — лучше, чем я планировала. А лучше всех мой жених — красивый, ослепительный — он ждет меня у алтаря. Когда я смотрю на него и шагаю вперед, к нему, то не могу поверить, что он может быть кем-то другим, а не тем, кем я его вижу.
Я улыбаюсь.
Ханна. Плюс один
Во время церемонии я сидела одна, зажатая на лавке между какими-то кузинами Джулс; Чарли сидел впереди, как ближайший друг. Когда Джулс шла к алтарю, был один странный момент.
