Прапорщик Корнеев делал решительные шаги по восстановлению батареи. Его взглядом скользнулись строения, где лежали ящики с оружием. Стоя над одним из них, он прикинул в уме и фыркнул. "Сделаю", — произнёс он, но добавил шепотом: "Только дай посмотрюсь, осторожно! Мне еще твою задницу обратно к Кэпу вести!" В эти моменты атмосфера казалась напряжённой и опасной, как будто каждое слово могло изменить ход событий....
Он ликвидировал афганца у входа, выпустил нас и дал оружие.
— У меня другие сведения! — возразил Джон, читая ранний отчет. — Ранее ты говорил про советского разведчика. Этот боец был только один?
Петухов снова неопределенно качнул головой.
— Отвечай, как положено!
— Один. А может и не один.
— Когда он вас выпустил, что-то говорил?
— Слышь, собака ты американская… — не сдержался Петухов. Уже понимая, что ему ничего не светит и все ранее сделанные ошибки привели ко всему этому, майор решил поступить по чести.
— О! Голос прорезался? — ухмыльнулся Джон. — На оскорбления перешел?
Петухов смерил его злым взглядом.
— Он сказал, что здесь работает спецназ ГРУ СССР.
Услышав это, Джон Вильямс натурально охренел.
Черт возьми, неужели тот самый Громов? Ну, теперь понятно, почему Том Морган настоятельно рекомендовал ему прибыть под Пешавар. Вероятно, все это продолжение старой истории, что заварилась еще в сентябре восемьдесят пятого, в кишлаке Иззатуллы. Вот оно прямое подтверждение того, что Громов имеет отношение к главному разведывательному управлению. Хотя, до этих пор, не удалось выяснить ничего, что могло бы на это указывать.
— Как он выглядел? — подумав, спросил Джон у Петухова. — Молодой? Лет двадцати, крепкий? Темные волосы?
— Да пошел ты! — вместо ответа, майор сплюнул на пол, едва не попав на ботинок американца. — Скоро мы вашу Америку раздолбаем!
Вильямс гневно захлопнул папку. Шумно выдохнул, отвернулся и хотел было направиться к двери, но внезапно сзади на него набросился Петухов.
Он попытался завладеть пистолетом, но ничего не получилось.
Короткая схватка, пара ударов и Петухов сполз на пол, скрипя зубами от боли и ярости. А Вильямс, выхватив из кобуры пистолет, недолго думая, выжал спусковой крючок…
— Дерьмо! — с презрением процедил Джон, убирая пистолет обратно.
Вышел из помещения, бросил капралу короткую фразу, чтобы все убрали.
