Автор
В камере привычное течение времени замерло, но в душе Сталкера борьба не утихала. Через каждые четвертый день он засекает время на календаре и черным маркером вычеркивает дату — своего рода жест против бездны, которую он сталкивался в тюрьме. Сталкер оставляет следы гнева и надежды на свободу, но сам виновен в уничтожении себя....
Плюс тот факт, что моя мама выдрессировала меня хранить эмоции в себе. Я сглатываю комок в горле, когда смиряюсь с тем, что только что произошло. Тот парень пытался наброситься на меня, а Филипп ничего не сделал. Он никак не защитил меня, хотя собирался стать моим мужем.
До меня дошло только сейчас.
Когда слезы собираются у меня на глазах, я опускаю веки.
Внезапно ощущаю, как тыльной стороной ладони Майлз ласкает мою щеку.
— Эй… — парень улыбается, когда я смотрю на него. — Не грусти.
Облизывая губы, убираю голову от его руки, не желая такой жалости.
Машина медленно останавливается посреди дороги, рядом с полем, к которому мы всегда ходили, и я расстегиваю ремень, чтобы глубже вдохнуть. Подумываю открыть дверь и выйти, чтобы сбежать от Майлза, но что-то внутри мешает мне уйти. Что-то... инстинктивное.
— Слушай, извини. Мне не стоило так его избивать, но я не мог позволить им сделать с тобой то, что они хотели.
— Я знаю… — говорю я, сглатывая.
Майлз вздыхает.
— Мне ненавистно видеть тебя с ним.
— Ты не единственный… — бормочу я.
— Тогда почему вы вместе? — Внезапное выражение отчаяния на его лице волнует меня.
— Я бы предпочла не говорить об этом, — нахмурившись, отвечаю я. — Кроме того, ты тоже был с девушкой.
— Да, но это не значит, что я хотел уйти с ней, — он пожимает плечами. — Она ничего не значит для меня.
— Ты хватал ее за задницу, — говорю я.
Его глаза сужаются.
— Ты это видела?
— Ты сам хотел, чтобы я увидела.
— Я был просто застигнут моментом. Но кто бы говорил? Ты сама поцеловала Филиппа.
— И что? Он мой парень.
— А то, что я поцеловал свою пару, — говорит Майлз, снова пожимая плечами.
— Эй, это не честно. Ты сделал это просто чтобы разозлить меня.
— О, а ты нет? — Он наклоняется ближе. — Потому что по последним данным ты просто утерла мне этим нос. — Он прищурился, глядя на меня.
Я ахаю.
— Неправда!
— Нет, правда. Хватит отрицать это, Ванесса.
Я смотрю на него, но взгляд продолжает скользить вниз к его мокрой белой рубашке, которая теперь полностью просвечивает, и, боже мой, в тот момент, когда я вижу его мускулы на груди и животе, то думаю, что растеряю всю свою выдержку. Я имею в виду, он великолепен. Стоит того, чтобы попускать на него слюнки, особенно когда капли стекают по его телу.
