В тени кустов стучит сердце, а свет за окном пугающе медленно колеблется. Яркий огонь, гудящий в потолке и шорох одежды — все вместе создают непреодолимое чувство тревоги. Стальной цветок долины вырывается из глубин сознания, будоража жаром и холодом, радостью и отчаянием одновременно....
И не задерживаясь ни секунды более, сильным ударом ноги распахнул дверь ванной комнаты и ворвался в спальню.
Ощущая через ткань, как нежные, но такие сильные руки вцепились в ворот моей рубахи, пытаясь расстегнуть ненавистные пуговицы. Услышал сердитый всхлип и разочарованный стон. Этот негодующий и одновременно смущённый звук из уст Надин, поднял неистовую бурю в моей уже пылающей душе.
Осторожно уложив её на кровать, я принялся быстро стаскивать с себя одежду, ни на мгновение, не отрываясь от её губ.
— Надин…
— Не останавливайся… прошу, — простонала она в ответ, обхватив моё тело ногами. И тотчас волна жара окатила меня, когда Надин выгнулась, чтобы стать ещё ближе. На мгновение моё дыхание перехватило от всепоглощающей нежности. И позабыв обо всём на свете, я медленно, с бесконечным терпением продолжил покрывать поцелуями её лицо, шею, продвигаясь вниз…
Все мысли вылетели из моей головы, превратив меня в единый сгусток желания и страсти.
Приходила в себя медленно.
Глава 41
— Идём! — вдруг тихо сказал Киан, вскакивая с кровати, он быстро перебрал одежду все ещё валяющуюся на ней, подал мне одно из платьев, — это надень.
— Хорошо, — с недоумением проговорила, не понимая, что случилось с мужчиной, который ещё минуту назад был нежным, ласковым, а сейчас его сосредоточенное лицо стало хмурым.
— Давай помогу, — произнес он, поворачивая меня к себе спиной, принялся поправлять платье ярко-красного цвета, — все, идём.
