В тени кустов стучит сердце, а свет за окном пугающе медленно колеблется. Яркий огонь, гудящий в потолке и шорох одежды — все вместе создают непреодолимое чувство тревоги. Стальной цветок долины вырывается из глубин сознания, будоража жаром и холодом, радостью и отчаянием одновременно....
"
"— Брюкву доделаем, там как раз немного осталось, — согласилась маленькая подружка, сорвав у края вытоптанной дорожки, хворостинку, принялась отгонять от себя назойливых комаров. Время подступало к вечеру, солнышко уже не так пекло, и кровопийцы тут же повылазили из травы.
Проходя мимо тёткиного двора, я, втянув голову в плечи, спешила прошмыгнуть незамеченной. День с утра не задался, настроение у меня было препаршивым, а тётка характером вредная. Обруливая, оставленный одной из бурёнок подарок, я едва не упала, когда под ноги кинулся головастый щенок, коего гоняла малышня лет двух — трёх, забирая у того недоеденную кость.
— Дуры, — буркнула себе под нос, с трудом подавив желание треснуть обеим промеж глаз.
— Косы у тебя красивые, вот и завидуют, — глубокомысленно заявила Агнешка, пристроившись рядом со мной, она, засунув в рот прутик, задумчиво его грызла.
— Ага.
— Малуша, опять чего замыслила? — прошамкал дед Желан, лучший бондарь сразу трёх выселок.
— Неа… брюкву полоть пошла, — отозвалась, мысленно выругавшись. Досталось же мне в наследство тело девушки, что ни день, вытворявшая чего непотребное.
— Гляди, тётка Бажена запрёт тебя в клети, — по-доброму предупредил дед, вернувшись к работе.
— Слушай, давай ходу добавим, — предложила Агнешке и ускорила свой шаг.
В первое время было очень трудно ничему не удивляться, украдкой поглядывать на девушек и женщин, примечать их действия и повторять. Пусть неумело и чаще всего, веселя народ, но кричать, что не местная я не решилась. На опыты не сдадут и вроде сжечь не должны, но за чокнутую точно примут и с выселка попрут.
— Малуша! Дурна девка! А тебе, что говорила, масло взбить, а ты где ходишь! — раздался громкий визгливый голос тётки за моей спиной. От неожиданно резкого окрика испугано сжалась, но тут же расправив плечи и вздёрнув подбородок, ответила:
— Лежит в погребе, два шара вышло.
— Ааа… тесто? — растерянно промычала, но быстро нашлась тётка Бажена, почему-то невзлюбившая Малушу.
— У печи стоит на лавке.
