В тени кустов стучит сердце, а свет за окном пугающе медленно колеблется. Яркий огонь, гудящий в потолке и шорох одежды — все вместе создают непреодолимое чувство тревоги. Стальной цветок долины вырывается из глубин сознания, будоража жаром и холодом, радостью и отчаянием одновременно....
Запоминай! В джамекян оставляешь одежду, после идёшь в пештемал смывать первую грязь.
Девушка, плавно покачивая бёдрами, шла передо мной, по дороге, объясняя, где что находится и как этим пользоваться. И ни разу не оглянулась, чтобы удостовериться, иду ли я за ней.
— Прежде чем зайти в комнаты обязательно укутайся в чистую простыню и одень налины, — проговорила Хандан, помогая накрутить кусок светлой ткани вокруг меня, прикрывая ей тело от груди до колена.
— Налины? — переспросила, с удивлением рассматривая высокую деревянную обувь.
— Без них ты можешь поскользнуться, — пояснила девушка, — идём, в бане сейчас Райхана, её господин позвал сегодня ночью в свои покои. Будь осторожна, никто не любит новеньких, хоть у нашего хана немного наложниц, всё же каждая хочет попасть к нему."
"— Я нет, — тихо проговорила, но девушка услышала.
— Ты же не хочешь жить в шатре стареющих женщин? — уверено заявила Хандат, — они выполняют черновую работу для тех, кто живёт в гареме.
— Хандат, я…
— Поэтому все наложницы всеми силами стараются привлечь к себе внимание, — прервала меня девушка, — будь осторожна! Шатёр ещё не самое страшное здесь, часто наложницы поскальзываются на мокром полу в хамаме или съедают неверно приготовленную пищу.
Больше не произнеся ни слова, Хандат, потянула меня в одну из дверей, и тут же жаркий пар укутал наши тела, стоило нам только войти в небольшое помещение.
Стараясь пристально не рассматривать занимающихся прихорашиванием наложниц, я, впрочем, внимательно следила за их передвижениями по комнате.
— Акгюль, держи, — отвлекла от созерцания меня Хандат, вручая несколько пиал с разным содержимым, — кожу очистить скрабом. А после настойкой отбелить. Это медовая паста, ей мы будем убирать лишнюю растительность.
— Кхм… как-то не до этого было, — с трудом сдерживая усмешку, проговорила, размазывая по телу пахнувший молоком и сладостью скраб.
— Гладкая и белокожая девушка, привлекательнее, — прошептала Хандат, едва заметно кивнув в сторону наложниц в противоположной стороне комнаты, — Райхана злится.
