Лейтенант Соколов не задавал лишних вопросов ротному командиру — его подчиненный знал все больше, чем говорил на фронтовой кухне. Весна 1942 года уже уходила в память, а лето жарче обычного, раскаленные брони смотрелись как стальные призраки на фоне безоблачного неба.
Соколов посмотрел вслед старшине и в который уже раз подумал, что теория хороша, когда ее изучаешь по книжкам, когда ее пишут ради бравурных речей и красивых парадов. «Несокрушимая»! «Стальным кулаком»! А вот уже год как Красная армия фактически заново учится воевать, заново изучает тактику и реального противника, анализирует свои ошибки. Кто нас учил воевать в отступлении? Никто. Даже подумать об этом было нельзя, не то что говорить. Оборона? Да! Атака? Святое дело! Взаимодействие родов войск? Так это же передовая военная наука! А что было в июне 41-го? Потеря связи и полная потеря управлением войсками.
"А мы выполняли приказ вырываться из окружения, бросали технику и пытались выводить людей. Но и их теряли тоже, когда немецкая авиация господствовала в воздухе, когда немецкие танки в чистом поле давили беззащитную пехоту.
Многому научился за этот год молодой командир Алексей Соколов, многое понял о том, что такое современная война. Знал он теперь силу и слабости Красной армии. Но и слабости вермахта осознал в прошедших боях лейтенант. А технические характеристики немецких танков, их возможности Соколов изучал еще во время учебы в танковой школе. Еще тогда он начал понимать, что немецкая техника не лучше нашей.
Соколов подошел к автоматчикам и обратился к высокому сержанту с пышными усами и заметной проседью на висках.
