Лейтенант Соколов не задавал лишних вопросов ротному командиру — его подчиненный знал все больше, чем говорил на фронтовой кухне. Весна 1942 года уже уходила в память, а лето жарче обычного, раскаленные брони смотрелись как стальные призраки на фоне безоблачного неба.
Но вот уже разрывы стали вспыхивать один за другим и среди атакующей пехоты – ополченцев, красноармейцев, милиционеров и бойцов НКВД.
– Миномет бьет! – крикнул в эфир Соколов. – Петя, ищи миномет!
И сам начал крутить перископ на сто восемьдесят градусов, пытаясь засечь место, где мелькали вспышки. Хорошо, что еще не начало светать.
Минометная батарея била справа по направлению атаки, откуда-то из-за стены разрушенного дома. А на втором этаже развалин, по-видимому, сидел корректировщик, наводивший огонь.
– Вправо сорок, дистанция двести! – скомандовал лейтенант. – Ориентир остаток разрушенного здания и большое сухое дерево. Фугасными беглый огонь! Началов, держать фронт, Бабенко, вправо на цель. Вперед!"
"«Семерка» развернулась, кроша остатки асфальта гусеницами, и тут же замерла на месте. Выстрел! Лязгнул казенник, вылетела стреляная гильза, танк снова ринулся вперед, расчищая путь пулеметным огнем и гусеницами. Сзади, прижимаясь к моторному отделению, двигались пехотинцы.
После третьего попадания остатки стены, высотой в два этажа, рухнули, поднимая тучи пыли. Сухое дерево горело, освещая округу дрожащим неровным светом. Батарея больше не стреляла, туда уже смело ринулись пехотинцы, стреляя из винтовок и автоматов.
Бабенко развернул машину и стал обходить развалины слева. Логунов принялся поворачивать башню вправо, чтобы держать развалины под прицелом пушки и курсового пулемета.
Лейтенант нашел перископом Началова. «Восьмерка» шла медленно, поворачивая башню то в одну, то в другую сторону.
Выбежавший из-за развалин ополченец в кепке махнул рукой – батарея уничтожена. И снова Соколов дал команду: «Вперед!» А еще через пять минут пехота залегла под ураганным пулеметным огнем. Разрыв снаряда, еще один, еще. Откуда-то били пушки, били осколочными, но за стенами крайних домов Соколов не видел противника.
Подняв крышку люка, он высунулся по пояс и стал осматриваться. Ополченцы и милиционеры искали укрытие, прятались за камни и груды битого кирпича. Откуда-то выскочил Блохин, но, не добежав до танка, упал в пыль, выронив автомат.
Соколов оглянулся. Поняв, что рядом никого нет, кто мог бы помочь сержанту, он отсоединил от шлемофона кабель ТПУ и решительно спрыгнул с башни. Блохин уже поднимался, когда над ним склонился лейтенант.
