В мой нос ударили запахи ментола и «Шалимара», а в следующую секунду меня обняли тонкие, костлявые руки тетушки Люсиль. Я была уверена, что она долго не выдержит моих судорожных всхлипываний, но она лишь сильнее сжимала меня в объятиях. Это поразило меня – как и то, что от прикосновения ее руки к моим волосам мне становилось спокойнее.
– «Фантазус» – это кинотеатр, где дети могут посмотреть все, что только захотят, – проговорила она спокойным, ровным голосом. – Там только один экран, но для каждого ребенка он показывает его любимый мультик. Все едят мороженое и конфеты, а потом к запястью каждого привязывают воздушный шарик. Того цвета, который он любит.
Она поднесла губы к моему уху.
– Ты там видишь ее, милая?
– Красный, – прошептала я. – Ее л-любимым цветом был красный.
– Значит, в «Фантазусе» у нее красный шарик. И она смеется вместе с другими ангелочками и ест столько конфет, сколько захочет. Она никогда не заболеет и никогда ничего не испугается. Она будет всегда счастлива. Вечно.
Моя грудь, которая уже вот-вот грозила взорваться, медленно опустилась. Я осела вместе с ней и заплакала, прислонившись к тетушке Люсиль. Я рыдала, пока не закончились слезы.
Я пришел домой и сразу залез под горячий душ, чтобы немного оттаять. За двенадцать часов работы холод проник внутрь моих костей, и я смог согреться только минут через двадцать.
Вытершись полотенцем, я проверил телефон. Потом оделся и проверил его еще раз. Разогрел ужин и достал из холодильника пиво. После чего проверил телефон. Включил альбом Blondie «Parallel lines». Я ел, потягивал пиво и слушал музыку, глядя то на гирлянду, которую повесила Зельда, то на свой мобильный.
Наступила полночь, а она все еще не позвонила. Я не знал, что мне испытывать: разочарование или облегчение. Я просил ее позвонить, если она почувствует, что ей становится слишком тяжело. Раз она не звонила, значит, с ней все было нормально.
– К черту, – проговорил я и начал писать ей СМС, когда телефон зазвонил в моих руках. Это была она.
– Ты в порядке? – выпалил я.
– Я тоже тебя поздравляю и желаю всего наилучшего, – хриплым голосом проговорила она.
– Все нормально. – Судорожный вдох. – Почти. На самом деле нет.
– Я слетела с катушек, – сказала она. – Сильно… Очень сильно.
Я закрыл глаза рукой, потирая переносицу.
– Черт, Зэл. Мне ужасно жаль.
– Но сумасшедшая тетушка Люсиль… Оказывается, она совсем не сумасшедшая. Она – чертов гений. И мои родители… Господи, они такие хорошие. Как же я по ним скучала.
