Автор
Полностью оставленная в тылу городская суета отступает за тонущей черной каймой ночной Москвы. Я еду по заснеженной трассе, свободный от пробок и потока машин. Впереди лишь пустота, но это лишь кажется — сзади продолжается тот же бесконечный день в управлении: кражи, убийства, теперь еще одна пропавшая девушка. Кто-то ждет моей выходки. Неужели больше некому поручить?...
Потому что я живу. Своей жизнью. По-настоящему.
Эпилог
Дарья
Я стою у зеркала, и мне всё ещё не верится. Белое платье, легкая фата, волосы собраны, легкий макияж. Я не чувствую ног. Не от страха — от счастья. Настя застегивает пуговицы на спине, аккуратно, будто боится что-то испортить.
— Ты как? — спрашивает она, заглядывая в отражение.
— Волнуюсь, — честно признаюсь. — Но не боюсь.
— Вот и отлично, — улыбается будущая свекровь. — Потому что он тоже волновался. Вчера сто раз пересматривал, что наденет.
Мама Марата суетится рядом, поправляет фату:
— Все должно быть идеально. Хоть ЗАГС у вас и скромный, но ты должна сиять.
— Мы и так сияем, — смеюсь. — Главное — не платье.
— Это ты Марату скажи.
Мы едем в ЗАГС. В машине — тишина, но добрая. Ожидание, волнение. За окнами мелькает город, а внутри у меня — покой. И любовь. Она стучит в груди ровно и уверенно. Потому что я знаю — он там. И ждет меня.
В холле ЗАГСа они уже ждут. Марат — в классическом чёрном костюме, галстук чуть криво, но это делает его только роднее.
Рядом — Игнат, Стас, Шаман, Макс, Дэн, Демид и Илья. Все в сборе. Его отец тоже здесь. Строгий, сдержанный, но впервые — без негатива. Он смотрит на меня, и в его взгляде я читаю одобрение.
Церемония скромная. Без пафоса, без лишних слов. Только наши взгляды. Только руки, сжатые крепко. Я ощущаю, как он слегка дрожит, а я — с ним.
Мама Марата еле сдерживает слезы. Настя шепчет мне: «Ты сияешь, как принцесса». А я — и правда счастлива.
— Объявляю вас мужем и женой, — звучит голос регистратора, и у меня захватывает дыхание.
Мы целуемся. И я знаю — вот теперь точно все. Теперь он мой. А я — его. Без страха. Без боли. Только любовь.
Марат
Праздник решили устроить в доме отца. Я не настаивал, но он сам предложил. И, чёрт возьми, сделал все на высшем уровне. Никаких чиновничьих лиц, только родные, друзья, боевые товарищи и их жены.
Игнат произносит тост, Шаман кричит «горько» чаще всех, мама сияет, а Дарья смеется так, как я мечтал услышать всю жизнь. Я не могу оторвать от нее глаз. Она в своем платье — словно свет. Моя. Настоящая. Сильная. Любимая.
Я наблюдаю, как она смеется с Ивой, женой Макса, как Настя танцует с Демидом, как мать смотрит на нас с тихим удовлетворением. И понимаю: вот оно. То, ради чего я прошел сквозь все это.
