Автор
Четыре года назад... Глеб ставит на стол чашку кофе. Сегодня третья. Он решил не соблюдать рекомендации — глаза уже слипаются. Вчера вечером мы прилетели из Испании: Рита поехала отдохнуть, а он остался работать. Глеб чувствует себя независимым вдали от дома и семьи.
И пока не уверена, что оно мне понравится.
Вот плавный взмах руки, что перетекает в другое движение, пронизанное страданием и болью, а спустя время можно увидеть любовь и веру в каждом шаге. Я представляю себя Камилль. Что я чувствую, о чем думаю, что вижу. Роль, которую хочется воплотить на сцене, но никак не в жизнь.
Останавливаюсь только, когда слышу в дверях жидкие хлопки. В испуге оборачиваюсь и отхожу к стене.
– Уау! Какие люди у нас появились! – Камилль проходит в зал. На ней уже костюм, в котором она танцует первое действие.
Собираюсь уйти из зала. Понимаю, что она меня провоцирует. Но останавливаюсь в дверях. Наши взгляды встречаются. Ее – темный с толикой безумия, словно она уже перевоплотилась в брошенную женщину известного скульптора. Я выдерживаю его, не отступаю.
– Что ты чувствуешь, когда танцуешь Камилль? – спрашивает меня сама героиня.
– Сама становлюсь немного безумной.
– А любовь? – сощурила глаза и изучает.
– А любовь… Ты любила?
– Да.
– Тогда безумие будет со привкусом боли, что зовут любовью.
Молчание между нами длится непозволительно долго.
– Ты молодец, Мила.
Она улыбнулась мне в зеркале, что висело на стене, и подмигнула. Улыбка моему отражению. Улыбка другой части меня. Может, она думает, что эта часть такая же безумная, как и Камилль?"
"Только я поняла, что настоящая я, Мила, не безумна. Ведь моя любовь не похожа на хаос. Она просто сладкая и тяжелая, как сандал.
Глава 42
Мила.
На телефон падает сообщение.
“Глеб”.
Вчера он мне еще пару раз пытался позвонить. Я смотрела, как загорается экран телефона, гипнотизировала его имя, а потом все гасло. Чтобы спустя еще несколько минут загореться снова.
Почему я не брала трубку вчера и хочу прочитать его сообщение сегодня, не знаю. Возможно, всему виной новый день. Обычно спустя время можешь уже ясно мыслить, эмоции все поутихли, приходит осознание совершенного.
И кажется, Глеб понимал это. Мне нужно время, чтобы отойти от того, что произошло вчера.
“Если ты готова, то я хочу с тобой поговорить. Пожалуйста, не гони меня, балеринка. Через два часа буду ждать тебя в том кафе, где я чуть не погиб от убийственной дозы шоколада.”
Читаю эти строки, и в душе воцаряется весна. Самая ранняя, когда снег еще лежит, но уже во всю пахнет влажной землей и теплом. Глупые мысли и слепая вера, что он скажет мне то, что я так жду.
