Автор
Герман осторожно прикасается к себе, но это только разжигает его гнев. Медленные, но упрямые ласки Бергмана стирают все предыдущие репрессии. Аромат сигарет и кофе подчеркивают жесткую чистоту этого заковыристого сюжета.
Похоже, «Ставка на невинность (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Так, — припарковавшись у торгового центра, поворачивается ко мне Гера и веско предупреждает. — Я сейчас открою тебе дверь, а ты прикроешь свои коленки. Мы зайдем внутрь, и ты не раздеваешься, не расстегиваешь пальто, не поешь романсы, ни на кого не падаешь и не прижимаешься ни к чьим ширинкам. Инструкция понятна?
— Да, — закатываю я глаза. — Зря ты. Я не такая.
Бергман сопит сердито, у него даже проклюнувшаяся вечерняя щетина торчит как-то воинственно.
— Я доступно объяснил, Левина?
— Ой, да, — я демонстративно запахиваю пальто на коленях и обиженно смотрю в окно.
Ого! Мы приехали в «Бэллахаус»!
Дешевле, конечно, Бергман торговый центр найти не мог. Чего сразу не в московский ГУМ-то? Ну хоть не скряга.
Гера, кстати, ориентируется в отделах неплохо, и, подтверждая звание «Нежмота», тащит меня сразу в люксовый отдел нижнего белья. Хорошо, что не мой мужик, я бы изошла на гов… расстроилась бы я, короче, представляя сколько и кому он купил бельишка.
Ты посмотри, как оживилась девочка-консультант! Гера явно постоянный клиент.
К сожалению девицы, Бергман не обращает внимания на соблазнительно надутые губки и призывно выставленную грудь, а прямым ходом буксирует меня в примерочную.
— Стой тут! Я сейчас сам все принесу! — рявкает он и задвигает шторку.
От идиотизма ситуации меня начинает разбирать смех.
Ну капец же!
Ладно, шарф-то мне можно снять, наверное…
Бергман быстрый, я успеваю только размотать розового уродца, когда мне просовывают вешалки.
О-ля-ля!
Рано я похвалила Геру, рано. Очевидно, он действовал не разобравшись.
Разглядываю исподнее и понимаю, что Бергман стремился выбрать максимально закрытые модели, чтоб, значит, ни один сосок глаз не колол. Однако в отделе эротического нижнего белья даже то, что на вешалке выглядит пристойно, на теле будет производить совсем другое впечатление.
Повертела в руках ценник, от которого у меня волосы на затылке встали дыбом.
Анька бы сейчас возмутилась, что принимать такое дорогое белье от незнакомого мужика — это аморально.
Но мне тридцать лет, а мужик сам просто жаждет. Кто я такая, чтоб отказываться?
— Ты долго еще? — нервничает он там за шторой, когда я перестаю шуршать.
— Нет, — пыхчу взопревшая я, у меня застежка из рук выскальзывает, но я-таки наконец ее побеждаю.
