Автор
В Петербурге Лыков оказался под запрещенной чужой властью: генерал-майор Курлов обвинял его в невиновных действиях. Здесь он столкнулся с темной стороной российской жизни, где право и закон служат лишь средством для власти над простыми людьми. Столица беглых: тенистый мир преступлений и независимых от общества людей, где каждый шаг подозревается в недобросовестности, а признание невиновности каритает смерть....
После сытного завтрака Лазарь Константинович повел гостя на второй этаж. В большой светлой комнате сидел и грыз миндаль мужчина кавказской наружности, седоволосый, с широкими плечами и тяжелыми кулачищами. Он посмотрел на вошедшего исподлобья. Словно в душу хотел залезть без мыла…
— Ну, говори, с чем явился.
— Здравствуйте, господин Ононашвили. Меня зовут Азвестопуло, я фартовый человек. Независимый. Попался тут неудачно в Одессе, пришлось бежать с этапа. Нуждаюсь в укрытии, о чем и прошу. Готов отработать.
— Независимый… Знаешь, я не люблю независимых. От них хлопоты потом случаются.
— Со мной не будет. Закон гостеприимства знаю, в колодец не плюю.
— Посмотрим. Чем занимался, что умеешь делать?
— Моя специальность в Одессе называется скок, а в Ростове — вентерюшник.
«Иван иваныч» с интересом воззрился на гостя:
— Специальность? Умничаешь?
— Так теперь в столицах говорят, — с достоинством ответил тот. — А я гимназию окончил… почти.
— Где хищничал?
— Не хищничал, а трудился в поте лица.
— Кем-кем?
— Шмуглером, то есть контрабандистом, — пояснил Азвестопуло. — Могу что хочешь достать, связи при мне. Скажите, что вам надо, и через две недели будет здесь.
— У меня таких доставал целый карман без тебя, — отмахнулся Нико. — Еще что умеешь? Почему тебя прозвали Серега Сапер?
— Служил в Тринадцатом саперном батальоне, он в Ялте квартирует.
— И что с того?
— А то, что умею шкаф несгораемый открыть. Любой. Правда, бумажки в нем могут сгореть.
— А чего Исидор говорил про петарды?
— Есть такие хлопушки, удобная вещь при налете. Я уже два раза использовал — очень хорошо выходит.
Беглый рассказал подробно про петарды, где их достают и как применяют. Ононашвили слушал с нарастающим интересом. Когда Сергей закончил, он поковырял в носу и сказал Попандопулосу:
— Исидор прав, он может быть полезным.
— Слушаюсь.
— Теперь ты, — «иван иваныч» опять повернулся к гостю. — Просишь убежища и готов платить. Только платить тебе нечем, а? Ты опять просишь, но уже шпалер. Выйдешь с ним на улицу и попробуешь кого-нибудь раздеть. А по твоему следу сыщики явятся.
