— Ждем-с всегда-с.
Покачиваясь, сыщик вышел на улицу и зашагал к вокзалу. Там поймал извозчика и велел доставить его в Знаменское предместье. Саблина дома не оказалось. Двери в Иркутске было принято запирать, и Алексей Николаевич проторчал на улице целый час. Артельщик вернулся с корзиной картошки. Увидел Лыкова и переменился в лице.
— Чего опять?
— Сегодня ночью Азвестопуло приведет сюда Гоги Иосишвили.
— Зачем?
— Затем, что абрек отсюда живой не выйдет. Я тебе говорил, что это он убил все семью Егошиных?
— Тех самых? Иван Николаевич знакомец мне был.
Порядочный мужик.
— Гоги зарезал в том числе семимесячную девочку. Я два месяца жду момента поквитаться. Теперь пора.
— А мы с Авдотьей?
— Ты мне нужен. Впустишь бандита в дом. Как все закончим, перевезем вас в военный госпиталь. Но ты ничего не видел! Знаешь, как сейчас за внесудебную расправу судят?
Лыкову приходилось спешить. Скоро уже вечер, а военные ни сном ни духом. Он помчался в Белый дом. Селиванов принял его тут же, как будто ожидал.
— Есть новости, ваше высокопревосходительство. Пасьянс сошелся, теперь я знаю все.
— Говорите!
— Времени в обрез. Разрешите сразу сделать общий доклад? Понадобятся генерал-квартирмейстер Кузьмин-Караваев и начальник ИОО ротмистр Самохвалов.
— А этот для чего? Если надо жандармов, так сейчас телефонирую полковнику Познанскому.
— Рабочая лошадка — один Самохвалов, а начальство переписывает его доклады, ставит внизу автограф и вручает вам. Нужно провести специальную операцию. Полковник там бесполезен, нужен ротмистр.
Но генерал-губернатор возразил:
— Для дела, конечно. Но есть соображения субординации. Если не позвать Познанского, он рассердится. А обиду выместит на ротмистре.
В результате питерец делал доклад четверым военным. Новость о том, что бандиты планируют ограбить ярмарку краденого золота в Благовещенске, поразила их. Причем каждый выделил свое. Познанский ахал насчет плохого контроля за старателями. Самохвалов удивлялся, как легко в российские пределы проникают хунхузы.
А генерал-губернатор вознес руки к потолку:
— Двадцать лет у него ворованное золото торгуют. Двадцать лет! А он все в неведении.
Сыщик понял, что Селиванов имел в виду своего коллегу, приамурского генерал-губернатора Унтербергера.
Дав слушателям выговориться, коллежский советник продолжил. Он высказался за немедленную экспедицию в Илимск. И изложил свой план с пароходом, который неожиданно нагрянет в город по реке.
Селиванов тут же согласился.
